Я выбираю второстепенного героя

Глава 1. Там, где я никогда не должна была просыпаться

Слипающиеся глаза, горячие щёки и тягучая вата в голове намекали: организм давно нажал кнопку «выключить». Но я сидела, упрямо вцепившись пальцами в мышку, будто сражалась с собственным телом. Ещё чуть-чуть. Ещё совсем немного — и финал моей одержимости, наконец, откроется.

«Золотая лань» выходила медленно, глава за главой, и превратилась в мой ритуал. Чтение в дороге, перед сном, на кухне с чашкой кофе — это был маленький побег из взрослой жизни, где никто не дарит тебе приключений, если ты не берешь их сама.

03:38.

Я потянулась, чувствуя, как спина приятно хрустит, и потерла глаза костяшками пальцев.

— Полчаса ещё вытяну, — хотя понимала, что занимаюсь самообманом.

03:39.

Секунды тянулись мучительно, словно холодный мёд.
Я обновляла страницу снова и снова, будто могла ускорить этим ход стрелок.

04:00.

Уведомление вспыхнуло на экране и сердце моментально ускорило ритм — как будто перед прыжком с высоты.

Я открыла заключительную главу и реальность исчезла.

Чтение уносило меня всё глубже, предложения текли одно за другим… пока не появилась она — финальная сцена.

Я читала всё быстрее. Дрожь раздражения начинала зарождаться под рёбрами, но я упорно давила её. Вдруг… вдруг автор придумал какой-то хитрый ход? Вдруг все таки сделал финал достойным?..

«Астория сжимала рукава своего роскошного платья так сильно, будто могла вырваться из него силой воли. Её глаза блестели от слёз — тяжёлых, горячих, непрошеных.

— Сколько… сколько ещё ты будешь мучить меня? — её голос дрожал, рвался на крик. — Я твоя жена! Я твоя женщина, а не твоя игрушка!

Захарт подошёл ближе. Резко. Быстро. Будто тень, скользнувшая по стене.

Его пальцы сомкнулись на её подбородке — властно, до боли, так, что кожа под пальцами слегка побелела.

— Я никогда не отпущу тебя, Астория, — его голос был низким, тёмным. — И никогда не перестану ломать тебя. Ты моя. Иначе и быть не может.

Она задержала дыхание, от чего вопрос вышел сдавленным:

— Что?..

Захарт улыбнулся уголком губ — улыбкой хищника, который не получает отказов.

— Я сказал, что люблю тебя.

И прежде чем Астория успела отпрянуть, осознать, крикнуть — он поцеловал её.

Властно. Уверенно. С силой, которая оставляла на губах привкус огня.

Закат, пылающий за окном, обрамлял их силуэты, будто сам мир признавал их странный, болезненный союз.

Happy End.»

Я откинулась в кресле. Моргнула. И… ничего не почувствовала.

— Что за... — слова сорвались сами, нервным смешком, ближе к нервозности, чем к юмору.

Эта сцена… Как автор вообще может называть это счастливым концом?

Я резко открыла комментарии, и пальцы сами моментально ввели:

«Вы так ненавидите героиню, которую сами и создали?»

Ответ всплыл почти мгновенно щелкнувшим в тишине уведомлением.

«А каким вы видите счастливый конец для Астории?»

Мой желудок скрутило. Автор спрашивает это серьёзно?

Девушка, которую унижали, ломали, предавали?
Девушка, которая чуть не погибла одинокой, глупой смертью в чужой борьбе?

Я выдохнула, сбросив злость одним коротким словом:

«Свободной.»

Звук нового уведомления был неожиданно громким, странным, будто ударил в колокол прямо у меня над головой. Я подняла взгляд на экран успев прочитать лишь короткий ответ «Мне нравится)» и… провалилась.

Так резко и глубоко, будто меня рывком утянули под воду.

Я стояла в той самой комнате — на месте Астории.
Мои руки дрожали в её рукавах.
Воздух пах деревом, свежестью и дорогими маслами.
Свет заката резал глаза, но я отчетливо видела стоящего передо мной Захарта.

Захарта? Я видела этого мужчину лишь на обложках и редких иллюстрациях, но теперь я не просто догадывалась, а точно знала, что это он…

Я чувствовала его холодные пальцы на своей коже.
Слишком реальные, слишком сильные.

И когда он наклонился —

— Не смей… — прошептала я, но голос оборвался.

Поцелуй обрушился, как удар.

Внешне — красивый.

Словно сцена из дорогой постановки, где всё идеально: свет, ракурс, силуэты.
Но внутри — мрак, липкий страх, ощущение, будто тебя запирают в клетку, ласково поглаживая по голове.

Так вот, что чувствовала Астория в своем «счастливом» финале.

Я вырвалась — и мир снова треснул, затягивая меня в темноту.

Я распахнула глаза так резко, будто меня выдернули из глубокого озера.
Мир вокруг вспыхнул ярким золотистым светом — слишком ярким, слишком плотным, таким, что он режет по глазам, будто острым ножом. Я зажмурилась, но свет всё равно проникал сквозь веки.

Секунду я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Воздух казался не таким, как дома. Свежим. Холодным. С запахом влажной земли, древесной коры и чего-то цветочного, едва уловимого.

Я открыла глаза ещё раз — осторожнее и мир… изменился.

Надо мной возвышалось огромное дерево — древнее, широкое, со стволом такой толщины, что его невозможно было бы обхватить. Ветви тянулись к небу, словно пытаясь заслонить его собой, заставляя утренний свет просачиваться сквозь листву мягкими пятнами. Земля подо мной была влажной, прохладной, шершавой под пальцами.

Руки задрожали, в дыхании появился свист, а паника нарастала неумолимо, как прилив.

Это был не сон. Кожа на губах всё ещё горела, будто этот поцелуй прошёл сквозь пространство, а вокруг меня было слишком…Слишком всего!
Слишком много запахов.
Слишком много звуков.
Слишком много жизни.