Я выбираю жизнь. Мой новый год

Глава 4

Семнадцать ноль-ноль. Семнадцать тридцать. Семнадцать сорок пять. А Вероника так и не появляется на приёме. Заподозрив неладное, особенно после того как нам не удаётся до неё дозвониться по номеру предоставленному Максимом, мы втроём едем к ней на квартиру за железнодорожной станцией.

Но и там нас встречает тишина. На дверной звонок и стук никто не отвечает. Во всём доме по-прежнему ни души. Так что даже у соседей не спросишь, куда подевалась девушка из квартиры номер "шесть".

Какой-то адский вакуум, который пугает своей неизвестностью меня и Макса, а вот Карину, скорее, наоборот.

- Что такое, малыш? - спрашиваю с тревогой, заметив её стеклянный взгляд.

- Мне только что подсказали, где искать нашу пропажу, - устало проведя ладонью по лицу, шепчет жена.

- Кто подсказал? - с недоверием косится в её сторону Максим, а после оглядывается по сторонам. Видимо, на всякий случай.

- Долгая история. Вам Вероника потом всё расскажет, - Карина морщится и по-детски мило чешет лоб под широкой резинкой вязаной шапки.

- Светящаяся дама с большим лицом и узкими плечами? - уточняю у жены очевидное.

- Да. Поехали скорее. Нам нужно в девятую городскую больницу. А больше всего - не опоздать.

- Почему? - вновь удивляется Максим, и в этом его трудно винить. Я бы, наверняка, тоже обалдевал от происходящего, тем более при таком недостатке информации.

- Ваша девушка в положении, - на ходу вызывая такси, тараторит Карина. - Я хотела, чтобы она сама рассказала Вам об этом. Но сейчас уже нет времени на деликатность и реверансы.

Беременность. Новость об измене. Больница.

Кажется, парень Вероники почти мгновенно сопоставляет эти данные, так же как и мы, потому что скорость с какой он спускается по лестнице на первый этаж и выбегает из дома, напоминает скорость ветра. А пока мы едем до больницы в машине, молча смотрит в окно, напоминая заряд динамита, который вот-вот взорвётся.

Гардероб. Регистратура. Синие больничные бахилы и лифт, который поднимает нас на пятый этаж, где находится гинекологическое отделение.

Мы вбегаем туда, наплевав на правила посещения. Благо палата "пятьсот два" находится в самом начале коридора и долгих баталий с дежурной медсестрой удаётся избежать.

- Карина? - почему-то из всей нашей делегации Вероника первой замечает мою жену, а уже потом меня и своего молодого человека.

Она сидит на краю больничной койки в каком-то хлопковом халате странного кроя и смотрит на нас ошарашено.

В палате, где ещё два места - никого. Удача.

- Здравствуй, Ника, - Максим подходит к снегирьку и, присев на корточки у её ног, обнимает за колени.

Отрицание. Гнев. Принятие. Всё по классике Кюблер-Росс. Только по ускоренному сценарию и с одним очень важным дополнением - слёзы.

Они неконтролируемо катятся по щекам Вероники, когда Макс берёт её за руку и, коснувшись губами кисти, ласково шепчет, словно ребенку, "я пришёл за тобой".

- Вам надо поговорить, - резюмирую ситуацию и, взяв Карину под локоть, выхожу из палаты.

- Успели, - выдыхает жена, когда мы оказываемся в коридоре.

- Теперь главное, чтобы она ему поверила.

- Поверит. Тем более, что всю информацию о его сестре легко отследить, при желании. Но это на самом деле не важно. Важно то, что они любят друг друга.

- Попова! Почему Вы до сих пор не подписали документы? - где-то через десять минут тишины взапале работы не замечая посторонних в отделении, мимо нас в палату Вероники влетает медсестра. - Или Вы всё никак выбрать не можете? Ой... - притормаживает она, судя по всему увидев Максима.

- Могу, - шмыгнув носом, тихо отвечает снегирек, от чего мы с Кариной превращаемся в одно сплошное ухо и замираем.

- Могу, - повторяет она. - Я выбираю жизнь.

- Прекрасно. Тогда собираем вещи и живо освобождаем койку, - медсестра раздраженно цокает и, сердито топая пятками, быстрым шагом выходит из палаты, так и не заметив нас.

- Ура-аа! - восторженным шёпотом пищит Карина. - Давай пять, Костя! Мы отличные купидоны. С новым годом, с новым счастьем, как говорится.

- Ты моё счастье, - я обнимаю жену за талию, чуть приподняв, и целую в губы. - Ты мой новый год.