Я – выжившая

Глава 2

В ушах продолжало звенеть, но уже гораздо тише, так что я смогла расслышать то, что всё это время мне пытался сказать Гриша.
– Надо идти, и как можно скорее! Твою же за ногу, неужели щит на тебя не подействовал? Как так? Я ставил самый мощный из тех, что знаю!
Я снова попыталась сказать что-то вроде: «Какой такой щит способен остановить действие такой вспышки?» — но у меня ничего не получалось. Мне было тяжело шевелить губами, я даже дышала с перерывами. Всё, что я могла делать, — смотреть, как боевик стаскивает с нас какие-то деревяшки. И откуда они здесь только взялись? Дом развалился? Это от вспышки-то?
Конечно, я почти ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Но мозг работал, причём очень хорошо. Не успевала я задать какой-нибудь вопрос, как тут же сама находила ответ. Дом деревянный, раз на нас куча досок, значит, от дома мало что осталось. Мы были на втором этаже, а значит, нас не сильно должно было завалить. Это радовало, ведь выбираться будем не долго.
Я снова попыталась встать, и у меня это почти получилось. Я присела, но голова закружилась, от чего я потеряла равновесие и снова упала. Отбила колени, ладони, и даже завалилась не плечо, пытаясь понять, почему не могу контролировать собственное тело. И ответ был: слабость из-за вспышки. Мне не долго осталось, надо спасать Гришу.
– Нет, не двигайся, сейчас я тебе помогу, – услышала я голос боевика.
Я знала, что сейчас движет парнем. Он паникует, пытается понять, как действовать дальше. По инструкции, если в течение пяти минут после вспышки группа быстрого реагирования не нашла нас или просто не пришла, необходимо двигаться самим в ближайшее отделение обследований.
Сколько времени уже прошло? Пару секунд, а может, часов? Сколько времени мы приходили в себя? Стоит ли ещё немного подождать группу быстрого реагирования, или же надо самим выдвигаться?
Будь я здесь одна, я бы ждала. Я прекрасно помню, о чём говорится во всех источниках про вспышку. Люди, не обладающие иммунитетом к магии, после феномена вспышки умирают в течение нескольких дней. В семье я единственная, кто не обладает иммунитетом, а значит, через пару дней я умру, и это факт. Спрятаться от вспышки я не успела, щит, который повесил Гриша, не сработал. Так какой смысл тогда куда-то спешить?
Я бы так и осталась, если бы не понимала, что здесь я не одна. Со мной рядом Гриша, и ему-то как раз необходимо как можно скорее попасть в отделение обследований. Ни один маг, ни один исследователь или учёный не может сказать наверняка, что произойдёт, если под вспышку попадут маги или оборотни. Именно из желания помочь ближнему своему я нашла в себе силы встать с места и попытаться понять, в какую сторону нам двигаться и в каком состоянии мы оба находимся. И вроде как у меня получилось, хотя голова продолжала гудеть и кружиться.
Гриша, вроде, цел. Я не увидела на нём ни царапин, ни следов крови. Разве что лицо от страха перекосилось. Чего нельзя сказать обо мне. Я рассматривала только руки, но уже увидела, как кусок дерева застрял в предплечье, один палец сломан и куча мелких порезов. Ноги тоже выглядели изрядно пострадавшими: порванные штанины, пропитанные кровью. Кошмар! И ведь боли не чувствую. Это из-за шока?
Гриша уже подошёл ко мне и намеревался взять на руки, только я отошла в сторону. Охрипшим голосом я произнесла:
– Я дойду сама, — и повернулась на сто восемьдесят градусов, намереваясь идти в отделение обследований, но наткнулась на жёлтые глаза пантеры.
Поначалу я даже испугалась, ведь животное было отнюдь не маленьких размеров. Я ростом сто шестьдесят пять сантиметров, а этот зверь в холке выше моей головы! Я даже шаг в сторону не успею сделать, как я тут же окажусь в лапах оборотня. И стоило мне об этом подумать, как пришло понимание, что за зверь передо мной стоит.
Это наверняка один из бойцов групп быстрого реагирования, которые бегали с невероятной скоростью по городам, собирая выживших и переправляя их в ближайшие отделения обследований. Стоило мне это понять, как я тут же расслабилась и посмотрела на Гришу.
– У меня нет иммунитета, я скоро умру, – сказала я своим хриплым голосом пантере, и попыталась вяло улыбнуться. Губы болели, от чего дрожали, но меня это мало волновало. – Но вот он — маг, и ему необходимо попасть на обследование как можно скорее.
Пантера, видимо, разделяя моё мнение, молниеносным движением оказалась рядом с Гришей, который пытался сказать, что меня необходимо доставить к врачам как можно скорее, схватила его за шкирку и кинула в сторону одного из своих подчинённых. Его поймали, и потащили в нужную сторону, не обращая внимание на крики.
– Спасибо, – сказала я, глядя вслед Грише. – Я сама доберусь до отделения обследований. Справлюсь, силы еще есть. Не теряйте время, спасайте других.
Я уже сделала шаг, намереваясь не спеша добраться до отделения обследований, как можно меньше напрягая и без того пострадавшее тело, но меня остановил чёрный хвост. Не успела я и сообразить, как пантера вытащила деревяшку из моей руки и тут же начала облизывать меня с ног до головы.
Первое, что я подумала, было: «Фу, я сейчас буду вся в кошачьих слюнях!» Но затем вспомнила то, что сама сегодня говорила на истории магии: оборотни обладают магией и способны залечивать раны. Наверное, именно это и делала пантера, так что я расслабилась, давая возможность оборотню залечить мои порезы. Сломанный палец так и не стал нормальным, но я была благодарна за исцеление ран, которые заставляли каждую клеточку моего тела почувствовать, что такое боль.
Возможно, оборотень лишь сжалился надо мной, понимая, что мне всё равно не жить, и решил хоть как-то облегчить мою участь. И на том, как говорится, спасибо. Стало действительно немного легче. А значит, я достаточно быстро доберусь до отделения обследований.
Ещё секунду я стояла на месте, наблюдая, как огромные и очень быстрые оборотни мчатся вдаль, ища других пострадавших, а затем собрала всю свою волю в кулак, не позволяя расплакаться от осознания всей ситуации, и направилась в отделение обследований. Плакать можно, но не сейчас. Я не слабая, и толку от моих слез вообще нет. Лучше идти вперед, не обращая внимание на боль и страх перед смертью.
По дороге я никого не видела, лишь изредка слышала стоны или мольбу о помощи, которые через какое-то время затихали. Люди либо умирали, либо их спасала группа быстрого реагирования.
Думать по дороге оказалось очень даже легко и познавательно. И как только я не подумала об этом раньше?
Во всех источниках написано, что от вспышки умирали люди, не обладающие иммунитетом к магии. Какая-то часть (меньшая, судя по всем источникам), приобрела способности, а остальные оказались с иммунитетом к магии. И какой из этого можно сделать вывод?
Я нашла лишь два вывода. Первый, тот, который давал мне надежду выжить, был такой: после этой вспышки те, кто обладает иммунитетом к магии, выживут, как и маги с оборотнями. А вот у тех, кто не обладает иммунитетом, будут либо умирать, либо неожиданно станут обладателями каких-либо способностей. Эта теория мне очень даже нравилась, ведь тогда у меня есть пятидесятипроцентный шанс выжить и приобрести магию.
А вот второй — более плачевный. Никто из тех, у кого нет иммунитета, не выживет. Оборотни и маги могут как выжить, так и умереть, а те, у кого иммунитет к магии, просто пострадают от взрыва, который был при вспышке.
За этими размышлениями я не заметила, как добралась до отделения обследований. И очнулась я тогда, когда увидела огромную очередь из пострадавших.
– Маг? Оборотень? Или у вас иммунитет? – раздался где-то рядом со мной женский голос.
Я обернулась и увидела лекаря. Наверняка она помогает серьёзно пострадавшим, прибывшим сюда, а затем переправляет к целителю, чтобы тот уже серьёзнее разобрался с пострадавшими. Оперативно, быстро, эффективно. Именно такие слова пришли на ум. Когда я увидела серьезное лицо девушки.
– Я без иммунитета, – ответила я, мягко улыбаясь девушке. Её лицо вытянулось, но она быстро сообразила, что делать.
– Немедленно везите сюда дыхательные аппараты и срочно зовите магистра Алуса! У нас пострадавшая без иммунитета, и она ещё стоит на ногах! Сама пришла, и не умирает, пока что!
Я удивилась таким распоряжениям. Зачем мне дыхательный аппарат? Я и сама нормально могу дышать. И что значит «она ещё на ногах»? Неужели остальные неиммунные уже сами не могут ни стоять, ни дышать? Насколько же сильно, в таком случае, они пострадали? И эта фраза «не умирает, пока что», звучала очень подозрительно.
Ко мне подбежали лекари, несколькими движениями вкололи мне что-то, после чего я потеряла сознание. Усыпляющее? Скорее всего, но зачем? Не додумав эту мысль, я отключилась.
Пришла в сознание я уже в мягкой кровати. Огляделась по сторонам и заметила светлое помещение. Золотистый потолок, белые стены, выбитые окна, а рядом с моей кроватью сидел мужчина в белом халате. Наверное, это лекарь. Ждёт моего пробуждения или же смерти. Хотя, зачем ему сидеть и ждать? У него же больные, пострадавшие от вспышки.
Из учебников по истории я знаю, что раньше тех, кого мы называем лекарями, называли медсёстрами или медбратьями. Тех, кого мы называем целителями, — врачами. Но у нас ещё есть и магистр — главный «врач» в городе, который занимается в основном бумажной работой и помогает в лечении при самых трудных заболеваниях.
– Как вы себя чувствуете? – спросил мужчина, заметив, что я пришла в себя и рассматриваю палату. Ничего особенного: голубые стены, белый потолок, большие окна без ручек, и одна единственная кровать, на которой лежала я.
– Это вы мне скажите. Я умираю, да? – Я вспомнила, из-за чего попала сюда, и надеялась, что лекарь скажет мне, сколько ещё жить осталось. Я очень надеялась, что успею хотя бы попрощаться с дорогими мне людьми.
– А вы бы этого хотели? – Мне нравилось то, с какой иронией были произнесены эти слова, но мне сейчас было не до шуток. Не до иронии. Мне было страшно, и я хотела знать ответ.
– Я бы предпочла жить, – честно ответила, наблюдая, как мужчина начинает улыбаться во весь рот. И вдруг проснулась надежда. Вдруг моя теория о том, что не все неиммунные умрут, — верна?
– Вот и живите на здоровье. Вы умрёте, но от старости, не от вспышки.
Как камень с души упал, честное слово! Я так обрадовалась, что упала на подушку и начала плакать и смеяться одновременно. Я буду жить! Чертова вспышка! Я её пережила и буду теперь жить до самой старости. Значит ли это, что теперь я со способностями?
– Скажите, а почему я выжила? – Вдруг успокоившись, спросила я, надеясь, что у меня появится теперь магия.
– А вот это мы не знаем. Все, у кого не было иммунитета, погибли в течение часа после вспышки. Это, чтобы у вас было понимание, более миллиона людей. Многие умирали на спинах групп быстрого реагирования. Или же до них не успевали добраться. А вот вы пришли сами, на своих двоих, неиммунная, и спустя три дня ещё живы! Чудо, не правда ли? А ещё в вашей крови обнаружилось нечто странное, необъяснимое, и ранее мы такого никогда не встречали.
От этой информации голова пошла кругом. Больше миллиона людей погибли в течение часа после вспышки! У всех у них не было иммунитета к магии. А я — выжила. И почему, интересно мне знать? Я, безусловно, рада этому факту. В конце концов, мне бы не хотелось погибать в свои двадцать лет. Но почему так?
– Вы ведь знаете, что кровь мага, иммунного человека, оборотня и неиммунного отличаются? Присутствует один элемент, который, как выяснилось несколько веков назад, меняет абсолютно всё, – я кивнула. Об этом знают все, и именно благодаря крови ещё в младенчестве определяется, к какому типу относится человек. – В вашей крови нашли нечто новое. Мы не знаем, кто вы теперь. Но одно могу сказать наверняка — вы теперь и не маг, и не оборотень, и не обычный человек.
Я затаила дыхание. Что? Я — какой-то новый вид человека? Но как же так? И почему тогда я единственная такая?
– Как понимаю, мне теперь не жить спокойно? – спросила я, глядя прямо в глаза мужчине. И я понимала: моя жизнь изменится, во многих смыслах. И не в лучшую сторону.
Я уже видела, как сижу в комнате с серыми стенами, к моим рукам, ногам и голове проведены провода, подсоединённые к компьютерам, показывающим результаты моих стараний вызвать силу. И всё это проходит под внимательным взором сумасшедшего учёного, который заставляет меня магичить от заката до рассвета.
А также я представляла людей, у которых погибли родственники во время вспышки, которые провожают меня ненавидящим взглядом, где бы я ни находилась, и постоянно спрашивают: «Из миллиона людей... Почему именно ты?»
И мне это тоже было интересно. Почему именно я?
Страшная картинка. Если честно, то так я жить точно не хочу. Жить под присмотром людей, быть объектом исследований или ненависти — не самая лучшая перспектива, на мой взгляд.
– Не совсем, – лекарь встал со своего места и подошёл ко мне. – Сейчас вы уникальны. Единственная выжившая, единственная в своём роде. Вам помогут понять, кто вы теперь, но никаких экспериментов не будет, лишь записи и обследования. Но вот как отреагируют люди, у которых погибли неимунные родственники, — неизвестно. Они могут не обращать на вас внимание, могут любить, а могут ненавидеть. Будьте ко всему готовы, Мидарина Перл.
Не дожидаясь моего ответа, мужчина вышел из палаты, и я осталась одна. Только сейчас я сообразила, что не узнала у него о своих родных и Грише. Как они? Все живы и здоровы? Я знаю, моя семья иммунная, так что пострадать они могли разве что от несчастных случаев во время вспышки. А что насчёт тех, кто обладает магией или является оборотнем? Они-то все выжили?
Единственная в своём роде. Уникальна. С одной стороны, это приятно: когда пойму суть своей уникальности и начну этим пользоваться, моё имя не будут знать только ленивые. Все будут знать, что на Земле существует уникальный человек с уникальной магией. Что этот человек выжил после второй вспышки. Я стану объектом обожания в глазах некоторых людей.
Но с другой стороны — это страшно. Конечно, мне помогут разобраться, на что я теперь способна и как этим управлять. Но разбираться во всех тонкостях мне предстоит самой. Во всём мире не будет людей, которые смогли бы меня поддержать или дать совет.
Я не собиралась целый день торчать в палате и грузить себя мыслями о возможном будущем, встала со своей кровати и вышла из палаты. Зачем ждать, когда ко мне придёт кто-то из персонала, если я сама их могу найти? Я хотела знать, где моя семья и что стало с Гришей. Они наверняка должны знать эту информацию.
Не успела я сделать и нескольких шагов, как тут же натолкнулась на брата. Он был цел, невредим, и как всегда — с ухмылкой на губах.
– А вот и ты! Ну сколько можно без сознания валяться, мы тут все перепугались, как черт знает кто! Я всегда тебе говорил, что ты — эгоистка!
Не обращая на колкие слова, я притянула к себе такого родного человека и обняла со всех сил. Я была рада видеть его в целости и сохранности. Была рада, что сейчас, в такой ситуации, он продолжает шутить и подкалывать меня. Сейчас меня это не злило, наоборот — радовало!
– Задушишь ведь! – Я отпустила Веню, позволяя ему нормально дышать, а у самой с лица не сходила радостная улыбка. – Такая мелка, а сил как у слона!
– Мидарина! – услышала я родной голос отца и повернулась в его сторону.
Рядом с ним ко мне бежала мама, по пути вытирая слёзы. Эх, как же я за них всё-таки волновалась. Не передать словами!
Следующие три часа прошли незаметно, так как я рассказывала семье о том, что произошло со мной, когда я очнулась. Оказалось, тот мужчина, которого я видела после пробуждения, был магистр Алус. Он лично провёл все необходимые обследования после того, как меня усыпили, и именно он обнаружил, что теперь я не такая, как все.
В гости ко мне ещё зашёл и Гриша. Наверное, это был первый раз, когда я бросилась к нему на шею с объятиями. Он же при моей семье отчитал меня за то, что велела группе быстрого реагирования бросить меня и спасать других. Было неловко, но вроде никто не злился. Брат даже посмеялся, сказав, что если бы я этого не сделала, то не была бы собой.
Настал вечер, и меня выписали, сказав, что я только место в палате занимаю. Уехали мы во временное жильё, выделенное нам городскими надсмотрщиками, так как наш милый дом был практически полностью разрушен, и в очереди на восстановление он тысяча семьсот восьмой. То есть ближайший месяц нам придётся ютиться вчетвером в маленькой комнатушке. Впрочем, в тесноте, да не в обиде.
– И что в итоге? Тебе сказали, когда начнут помогать с магией? – спросил брат перед тем, как выключить свет в комнате.
– Сначала разберутся со всеми ранеными и последствиями вспышки. Как понимаю, дома отстроят, посчитают погибших и пострадавших, выяснят, почему на этот раз не было признаков надвигающейся вспышки. И уже потом займутся мной.
Кстати, одна из самых обсуждаемых тем — признаки вспышки. Нам с детства рассказывают: сначала аномальная жара, затем холод — и только после этого вспышка. Сейчас же ничего такого не было. Люди не были готовы к тому, что произошло. И никто не понимает, почему всё так вышло. Сейчас великие умы нашей планеты ломают голову, пытаясь понять, почему именно сегодня произошла вспышка.
А лично я полночи ломала голову над тем, почему я выжила и кто я теперь такая. Вроде за сегодняшний день я не обнаружила в себе никаких странностей. Ни у меня ничего лишнего не отрастало, планету не чувствую, обоняние и зрение — обычные. Что же со мной произошло? И главное: почему из миллионов неиммунных выжила именно я?
В конце концов я не выдержала и уснула. Всё-таки много чего произошло за этот день. Организм устал и ему требовался отдых.
Когда проснулась — совершенно не помнила, что же мне снилось. Но почему-то возникло ощущение, что я что-то потеряла и мне необходимо это найти. Только вот что именно — не помню. И как бы я ни пыталась вспомнить, что же мне снилось, как бы ни старалась понять, я не могла найти чёткого ответа своим ощущениям. Может, это всё бред? Приснился какой-то эмоциональный сон, в котором я потеряла какую-то важную вещь и во сне пыталась её найти. Когда проснулась — ничего не помнила, но ощущение, что потерянную вещь надо найти, осталось.