Я выживу

Глава 1.

Год назад.

Матвей, спустись, пожалуйста, тебя ждет отец, - доносится до меня сквозь музыку в наушниках. Даша, наша домработница. Не открывая глаз, пытаюсь понять, что ей от меня нужно и долго ли она тут стоит.

- Я сплю…

- Уже не спишь. Спустись, пожалуйста, ты же не хочешь скандала.

Даша никогда не была многословной, бесполезно спрашивать у нее, зачем я понадобился отцу в понедельник утром. Также бесполезно упираться, во-первых она не уйдет, во-вторых, отец поднимется сам, но уже совершенно в другом настроении . Не то чтобы я его боялся, мне абсолютно плевать, но сегодня мне лень даже с ним ругаться. Башка трещит, будто по ней били кувалдой, да и общее состояние далеко от нормального. Какой черт меня дёрнул вчера забуриться в этот клуб, не понимаю. Обычно у меня строгий режим, тренировки на льду почти каждый день, особо не до тусовок, но сейчас лето, всех распустили до августа, и вот я лежу и мучаюсь от дикой головной боли.

С трудом разлепив глаза, пытаюсь подняться.

- Держи, я тебе принесла воды с лимоном и крепкий чай.

- Даш, ты чудо, ты в курсе?

- Да в курсе я, в курсе, пей уже и пошли.

Даша - единственный человек в этом мире, которому пока есть до меня дело. Конечно, ей за это платят деньги, но я сомневаюсь, что это отец попросил ее принести мне попить, он даже не в курсе, где я вчера был и во сколько вернулся. Чего не скажешь о Даше, вот от нее ничего не скроешь.

Большими глотками выпиваю и воду, и чай, с трудом поднимаюсь и, не одеваясь, в спортивных штанах и без футболки спускаюсь вниз. Отец сидит в кабинете со своими бумагами, курит, что уже вызывает беспокойство, он ненавидит запах сигарет в доме, и, не отрываясь, читает какие-то документы. Сажусь в кресло, я бы сказал, почти ложусь, так как держать голову на весу все еще трудно, жду, когда он соизволит обратить на меня внимание. Через некоторое время отец поднимает глаза, и я понимаю, что он целенаправленно медлит с разговором, чем все-таки заставляет меня нервничать, потому что он не из тех людей, которые не решаются что-либо сказать. Скорее наоборот - рубить с плеча, не заботясь о чувствах других - это его кредо.

- Я позвал тебя, чтобы сообщить одну новость, - наконец с трудом произносит.

- Да уж надеюсь, что не без повода ты велел поднять меня с кровати, - никогда не могу удержаться от возможности нагрубить ему.

Морщится и багровеет от моего тона и слов, но сдерживается, чем окончательно приводит меня в изумление. Так, папочка, видимо произошло что-то из ряда вон, раз ты отказался от возможности указать мне на мое место.

- Я весь - внимание.

- Не так давно я узнал о гибели своих старых друзей, Я их знал еще до твоей мамы, когда был совсем молодой.

- О боже, я надеюсь, ты избавишь меня от рассказов о своих похождениях, потому что, насколько я помню, и во время жизни с мамой их было немало, ты ни в чем себя не ограничивал. - Черт, нашел время для откровенностей! Начинаю закипать, как и каждый раз, когда он пытается заговорить о матери. Он не имеет права вообще произносить ее имя.

- Дай мне закончить, хочешь ты или нет, я должен тебе рассказать, потому что в ближайшее время наша жизнь изменится, и ты должен быть к этому готов. Так вот, это были парень и девушка, мы жили в одном поселке, а потом и учились вместе. В молодости мы очень дружили, но давно не поддерживали связь. Насколько я знал, они поженились. И некоторое время назад я решил их отыскать. Но мне не сразу удались поиски, а потом я узнал причину. Они погибли вместе в автокатастрофе два года назад.

Я вижу, как тяжело отцу даются эти слова. Неужели действительно была такая дружба? Почему тогда не поддерживали связь? И я про них ничего не знал. Странно все это. С трудом верю, что этот бездушный человек способен на искренние чувства. За последние двадцать лет у него не появилось ни одного друга, только партнеры по бизнесу и враги.

- И зачем мне знать эту душещипательную историю?

- Прекрати паясничать. Затем, что у них осталась дочь. Ее забрали в детский дом, я потратил полгода на ее поиски и только сейчас нашел.

Моя головная боль достигает апогея, наклоняюсь вперед, сжав виски обеими руками, начинаю раскачиваться из стороны в сторону.

- Ты хочешь сказать, что у тебя есть незаконнорожденная шавка??

- Что? Нет!!! Не называй ее так! Она не моя дочь. Мы не виделись двадцать лет, с момента моей свадьбы на твоей матери. А девочке только исполнилось семнадцать. И она уже два года в детском доме.

- Так и что? Если это даже не твоя дочь, то с какой стати ты ее искал? Ты никогда ничего не делаешь просто так. Двадцать лет ты их знать не знал! Что тебе нужно от девчонки?? На молоденьких потянуло?

- Закрой рот и не неси ерунды!!! - все-таки не сдерживается и бьет кулаком по столу - Ты все еще живешь за мой счет и по моим правилам! Я решил забрать девочку из детдома, дать ей возможность получить нормальную жизнь и образование, и завтра она приезжает сюда.

Такого бешенства я не ощущал никогда в жизни, а ведь меня сложно назвать уравновешенным человеком.

- То есть ты хочешь привести в мамин дом непонятно какую девку, непонятно откуда??!!! Может мы здесь детей всех твоих шалав соберем и будем воспитывать?!!! – я уже не замечаю, что ору.

- Закрой свой поганый рот!!! Я не «хочу привести», я приведу!!! Уже оформил все документы по усыновлению! И завтра она будет здесь!!! И ты тоже будешь дома и будешь вежлив с девочкой!!!

- Никогда я не буду нянчиться с твоими приживалками!!!

- А я сказал, будешь!!!

Такое ощущение, что мы соревнуемся, кто друг друга переорет. В конце концов, я вылетаю из кабинета, чуть не сбив по дороге ошарашенную Дашу, бегом поднимаюсь в свою комнату, хлопнув дверью так, что затряслись окна. Черт! Черт! Черт! Надо как-то успокоиться. Я забыл про вчерашнюю пьянку, забыл про головную боль, кто бы мог подумать, что шок – лучшее лекарство. Беру наушники и падаю на кровать. Музыка всегда и от всего мне помогала. Врубаю тяжелый рок и закрываю глаза. Дышать, спокойно… Я обязательно что-нибудь придумаю. Я не знаю, как эта аферистка настолько втерлась в доверие к отцу, что он решил ее усыновить, или удочерить, как там правильно, но со мной это не прокатит! Я сделаю ее жизнь невыносимой и выведу ее на чистую воду. Она пожалеет, что связалась с нашей семьей.