Я за Тобой

Глава 10.

Очнувшись, я настороженно прислушивалась к окружающим меня звукам, но кроме рёва бушующего океана ничего не расслышала. Осмотреться и понять, где я и как выбраться, сил совершенно не было. И я не шевелилась, каждое незначительное движение причиняло безумную боль. Не знаю, сколько я пролежала так, мне казалось - вечность, во рту пересохло, шум волн уже начал раздражать. А сверху на меня безучастно взирало суровое тёмно-серое небо.

— Куинн! — донёсся надо мной чуть сдавленный крик, как будто человек боялся услышать в ответ тишину. Следом раздался отчаянный лай, и на моё лицо посыпались мелкие камешки.

— Я здесь, — прохрипела, сомневаясь, что меня услышат, но нет, моё шипение уловили.

— Она здесь! Несите верёвку! Кахир, придержи пса!

— Анрэй… — просипела, увидев через несколько минут склонённое надо мной лицо мужа, в его глазах застыла боль, сожаление и решимость. И было ещё много чего, но я благополучно отключилась.

Пришла в себя снова в комнате, в крохотное окно пробивался тонкий лучик солнца. Голова раскалывалась, правая часть тела немилосердно болела.

— День сурка! — буркнула, радуясь, что говорить могу. — Интересно, как долго я провалялась. И где Анрэй? Надеюсь, он не покинул туат без меня?

Мои бурчания и попытки приподняться прекратила вошедшая в комнату Дэрин, следом за ней вошёл сухонький старичок.

— Куинн, ты самая бедовая девка во всём туате, — проворчал дед. — Распахни рот, я гляну.

Я послушно чуть приоткрыла, понимая: это тот самый лекарь, что обладает силой мысли и невидимостью, так как в прошлый раз он выписал меня, не обнаружив себя в этой комнате.

— А теперь глаза, — оттянув мне веко холоднючими пальцами, пару раз хмыкнув, постановил. — Можешь вставать.

Дэрин, стоящая рядом, молчала и периодически прикрывала глаза, слегка качая головой. Сообщив о моём чудесном выздоровлении, лекарь покинул комнату, и тут же девочка всучила мне в руки чашку с отваром.

— Пей. И дай я намажу тебя мазью, что Кара вручила. Этот Токур совсем ничего не мыслит в лекарском деле.

— Спасибо, — поблагодарила девочку, забирая чашку с жутко вонючим отваром. Но после пары глотков жаркая волна прокатилась по всему моему телу, и боль стала отступать. — Сколько я провалялась?

— Вечер и ночь, сейчас время к полудню, — ответила, аккуратно размазывая по моему правому плечу мазь, тоже не менее вонючую. Посмотрев на свою руку и бедро, я ужаснулась: одна сплошная гематома, кроваво-синяя и бугристая.

— На голове ещё была шишка, но Кара её проколола и спустила кровь, сказала, может испортиться, — поделилась Дэрин, продолжая осторожно намазывать.

— Как меня нашли? — падая с обрыва, в моей голове была лишь одна мысль: я опасалась, что меня попросту не найдут, что упаду в воду и разобьюсь о камни.

— Пёс твой позвал, — хмыкнула девочка. — Анрэй был у нас, когда прибежала собака, она так громко лаяла у дверей, что мама начала сердиться. Папа и Анрэй решили прогнать её... Так, давай набок повернись, я намажу спину.

— А дальше? — мне не терпелось узнать подробности.

— Как только мы вышли из дома, увидели, что это твоя собака, она кинулась на Анрэя и стала терзать его штаны. Погрызёт и отбежит на несколько шагов. Мужчины недогадливые, — развеселилась девочка, размазывая мазь, одновременно делая лёгкий массаж, — только после третьего раза, когда от штанины остались одни лохмотья, мама не стерпела и сказала, что собака зовёт Анрэя куда-то.

— Значит, Феликс подсказал, — пробормотала, еле сдерживая слёзы, ведь если бы не пёсик, я могла умереть от обезвоживания, даже позвать на помощь не смогла. Собаки забывают обиды и не держат зла, ведь прошлая Куинн отвратительно вела себя с Феликсом, а он всё равно помог ей. Взглянув на него, лежащего у одной из стен с закрытыми глазами, я пообещала себе, что постараюсь сделать всё возможное, чтобы он был счастлив.

— Феликс… Странное имя. Да, бежал впереди и громко лаял. Довёл нас до обрыва, Анрэй позвал тебя, и ты откликнулась. Как-то исхитрилась не свалиться на дно (там такие острые камни), а упала аккурат на маленький козырёк.

— Не помню, цеплялась руками за всё подряд, — произнесла, поднимая руки к лицу и ужаснулась: стёрты до крови, ногти, и так недлинные, теперь сточены под самые подушечки.

— Как умудрилась упасть? Ты не знаешь, что к краю нельзя подходить? Нас с детства учат этому, — поинтересовалась Дэрин.

— Меня столкнули, — буркнула, — пихнули в спину, я не смогла удержаться.

— Кто?! Ведь это наказание! А если бы ты умерла, этому человеку тоже грозила бы смерть! — воскликнул ребёнок. — Куинн, за ложь о таком тебя накажут.

И тут я поняла, что не смогу доказать нападение на меня. Да, риаг и Грэди благосклонны ко мне, но как они отнесутся к такой информации? Её слово против моего с учётом того, что большинство людей, проживающих в этом туате, ненавидят меня - поверят, скорее всего, Оноре.

— Дэрин, позови, пожалуйста, Анрэя, мне необходимо с ним поговорить. А после приходите в комнату вместе с Мирной, я покажу ещё несколько способов плетения. И принеси для Феликса самую лучшую косточку и миску с водой.

— Хорошо. А собаку кормил Анрэй, пёс не отходил от тебя ни на шаг, поэтому принесли сюда, — ответил ребёнок и выбежал из комнаты, забыв на время о том, что я ей сказала ранее. А мне надо было подумать. — Феликс, спасибо тебе, малыш. Если бы не ты, я бы осталась там.

Собака, слегка приоткрыв глаза, посмотрела на меня умным взглядом, словно знала куда больше меня, и продолжила спать.

Боль немного отступала, и, ненадолго прикрыв глаза, я погрузилась в невесёлые мысли. Рассказать мужу об Оноре - а он поверит мне? Или просто промолчать и покинуть туат? И почему я уверена, что там будет лучше? И где – «там»?

Спустя несколько долгих томительных минут ожидания в комнату вошёл Анрэй, вид у него был виноватый.

— Куинн, как ты? — чуть помедлив, спросил он. — Пригласить Кару?