Я за Тобой

Глава 11.

Мне повезло: меня освободили от присутствия на праздничном обеда-ужине в честь прибытия риага Лойге. Но до самой поздней ночи я слушала крики, ругань и, кажется, там была драка. Муж ко мне в эту ночь не пришёл, и я не знала, как к этому относиться: с одной стороны, ну и пусть, я знать не знаю этого человека, любви к нему нет, ну, может, капелька влечения? Так это нормально: мужчина видный, я молодая, вернее, моё тело. А с другой стороны, обидно: жена я ему или где? Да и в этом мире без мужчины я пока не справлюсь, поэтому, как это ни цинично звучит, но приучать к себе его нужно.

Под эти грустные мысли и шум разгулявшихся мужиков я уснула. Проснулась с головной болью, гематомы отекли, и всю правую часть тела дёргало.

— И тебе доброе утро! — поприветствовала Феликса, который практически не покидал моей комнаты. — Как ты думаешь, про нас забыли?

Стоило это произнести, как в комнату вошёл Грэди, довольно улыбаясь. При виде его самовлюблённой морды лица моё тело передёрнула мелкая дрожь.

— Куинн, мне только сейчас сообщили, что ты сорвалась с обрыва. Как ты, малышка?

— Всё болит, пить хочется и есть, — ответила ему в надежде, что он покинет комнату, чтобы дать распоряжение. Но Грэди сделал по-другому: приоткрыв дверь, рявкнул что есть мочи.

Что ж, зато в течение двух минут мне принесли отвар и еду. Про Феликса, естественно, забыли. Дождавшись, когда хмурая девица подаст мне кружку с травяным чаем, чашку с отварными яйцами, сыром и лепёшкой и покинет комнату, Грэди произнёс:

— Куинн, мне тут сказали, что ты решила уйти с Анрэем? Так ли это?

Грэди пристально, с прищуром смотрел мне в глаза, было капельку страшно. Сказать, что ложь, а потом уехать? Сознаться, что да, всё верно? Я сейчас с ним одна в комнате, мало ли как он отреагирует?

Так и не придумав ничего, я схватила кружку и, делая маленькие глотки, лихорадочно соображала, оттягивая время ответа.

— Ты всё ещё дуешься на меня? — он, видимо, сделал свой вывод из моего молчания. — Малышка, ты же сама вернёшься через день. Не сможешь вынести тяготы дороги, ты ведь не любишь выезжать на большие расстояния.

Я продолжала молчать и смотреть на самоуверенного мужчину, мысленно обращаясь к Всевышнему, чтобы он послал ко мне на помощь хоть кого-нибудь. Мои мольбы были услышаны (не совсем то, что я хотела, конечно, надо было точнее желание формулировать).

— Грэди, ты заблудился, здесь риага нет, — произнёс зашедший Анрэй.

Следом за ним шла Дэрин, в руках которой была чашка с отваром изготовления травницы Кары, судя по доносившемуся запаху (его ни с чем не спутать), и миска с такой же вонючей мазью. А муж держал в руках чашку с тушёным мясом и овощами, кружку с чаем и косточку для Феликса.

— Я заглянул к Куинн узнать, как она, и побеспокоился о том, чтобы была сыта. Ты, как всегда, опоздал и не справился со своими обязанностями, — ответил Грэди и развернулся к двери, напоследок бросив, — Куинн, не глупи.

А мне хотелось выть, кричать и ругаться матом! Почему так?! Так всё не вовремя!

— Анрэй, Дэрин, добрый день. Я рада вас видеть! — поприветствовала их, натянув счастливую улыбку.

— Пей, — буркнула Дэрин, вручив кружку в руку, — давай я быстро смажу шишки, некогда с тобой сидеть.

— Спасибо, Дэрин, — поблагодарила девочку, понимая, что она была недовольна увиденным.

— Куинн, завтра я уезжаю. Утром до восхода солнца буду ждать тебя у дома Кахира, — сообщил Анрэй и, не глядя на меня, покинул комнату.

— Трындец! — стукнув по кровати кулаками, я тут же взвыла от боли. — Дэрин, всё не так! Помоги подняться, мне нужно.

Вставать было больно, очень больно… Ногу корёжило немилосердно, но я, сцепив зубы, прошлась по комнате несколько раз, потом со стоном опустилась на кровать.

— Давай намажу, станет легче, — сменила гнев на милость Дэрин. — Мы всё, что ты просила, сложили в два мешка. Лежат у нас в доме, когда будешь уезжать, мимо не проедешь.

— Дэрин, прости. Но где «у вас»?

— Дом Кахира, это мой папа, — пояснила девочка.

— Спасибо большое. Что бы я без вас делала! И, Дэрин, принеси, пожалуйста, сюда мешок, мне необходимо сложить вещи из сундука, а ещё мне понадобятся ножницы и иголка с нитками, — произнесла я, понимая, что наглею.

Через пять минут я стала обладательницей огромных ножниц, толстенной иглы и не уступающих ей в этом ниток.

Оставшись в одиночестве, я с трудом дошла до сундука, где хранилась моя немногочисленная одежда. Вытащив платье и рубаху, внимательно осмотрела их: ткань отвратная, но выбора всё равно нет.

Кое-как разместившись на кровати, я принялась за работу, пыхтя и периодически всхлипывая, а также мысленно себя подбадривая, что всё во благо. Стоит покинуть это место, где все ненавидят меня, где приходится подчиняться жестокому и жадному самодуру. Всё обязательно наладится, мы найдём прекрасное место около океана, построим свой дом и сделаем его уютным.

Рядом не будет этой чёртовой истеричной Оноры, которая чуть не убила меня, бешеной Орнии, из-за драки с которой настоящая Куинн погибла. С этими мыслями, мечтами о светлом будущем я до самой ночи шила брюки и жилетку.

Ко мне в комнату дважды забегала Дэрин, вручила три миски мази, принесла еды для меня и Феликса. Рассказала, что воины готовятся к набегу, и теперь женщины разбирают между собой мужские обязанности. Нет, их никто не заставлял делать непосильную работу, но всё же к ежедневным трудностям прибавится и эта.

Когда одежда для дороги была готова, я с трудом разогнулась и поднялась с кровати. Понимаю, что необходим отдых и лучше поберечь себя, ведь завтра в дорогу, но ничего с собой не могла поделать. Какое-то странное волнение напало на меня, предчувствие чего-то неизбежного.

— Куинн, всё, что ты просила, я позволила взять девочкам. Ты не передумала? — в комнату без стука вошла Дара. Хотя о чём это я? Все заходят без стука.

— Дэрин мне уже сообщила, спасибо тебе. И нет, не передумала.