Я загадала папу

Глава 2. Неожиданность в шкафу

Еще даже не обед первого декабря, а я уже был на встрече с поставщиком, который решил задрать цену на материалы и навариться на сезоне. Пришлось «на пальцах» объяснять, что идея мне не нравится, и, если работать он не желает, я быстро найду других. Блефовал, конечно, но был убедителен.

Оттуда злой, как черт, рванул по пробкам на производство. Сейчас без контроля ничего оставлять нельзя. Это располагаемся мы в провинции, а поставками занимаемся по всей стране. Декабрь всегда просто дикий месяц, потому что никто не желает подумать заранее и сделать закуп, ну например, в начале ноября. Сетевые маркеты еще ладно, там есть четкие договора и сроки поставок. Праздничные объемы тоже прописаны заранее, мы только ассортимент обговариваем и все. Люблю сетевиков! А вот компании поменьше думают, что еще успеют сделать заказ и все к ним обязательно вовремя приедет по заснеженным трассам.

Делегировать выходит далеко не все. Вот и ношусь с утра, как электровеник, стараясь не думать, что там, в кабинете еще море бумажной работы.

Закончив на производстве, сажусь в машину.

— Куда, Антон Сергеевич? — спрашивает водитель.

— В офис. Все на сегодня с разъездами.

— Инга Витальевна два раза звонила, — сообщает он и трогается с места.

— Тебе? — веду бровью.

— До вас дозвониться не смогла. Вы же знаете, она настойчивая.

— Чего хотела? — устало прикрываю глаза и спускаюсь чуть ниже по спинке сидения вытягивая вперед ноги. Хорошо…

— Вам дословно? — киваю. — «Передай этой бесчувственной скотине, что я уехала к врачу. Вернусь к двенадцати». Все.

— Спасибо, Сан Саныч.

Пора избавляться от этой назойливой куклы. Я взял Ингу на работу по просьбе ее отца года два назад. Хорошенькая, неглупая, хоть и страшно избалованная. Как-то само закрутилось на вспыхнувшей сиюсекундной страсти. А потом понял, что мне просто с ней удобно. Было. В последнее время все больше и больше бесит, хотя я ей никогда ничего не обещал.

Останавливаемся у нашего офисного здания. Саныча отпускаю до вечера. Если что, сам за рулем покатаюсь.

Поднимаюсь к себе мечтая о чашке горячего кофе и пяти минутах полной тишины. Открываю кабинет, отмечая, что он не заперт какого-то черта. Уже рисую себе картинку выпрашивающей прощения Инги, как мой взгляд упирается в огромные серо-зеленые глазищи…

— Тссс, — девчонка лет шести прикладывает пальчик к губам.

— Ты кто? — ошалело хлопаю ресницами пялясь на ребенка, сидящего в шкафу.

— Вася, — шепчет она, стараясь залезть еще глубже в свое укрытие.

— Окееей, — тяну, стараясь понять, что вообще происходит и почему девочку зовут мужским именем. — Делаешь здесь что?

— Прячусь от Бабы Яги, — несет полный бред этот ребенок, окончательно взрывая мой уставший к концу года мозг. — Закрой дверь. Ну пожалуйста - пожалуйста. Она очееень страшная.

— А где ты видела Бабу Ягу? — мне все больше кажется, что я сплю. На виски начинает давить головной болью.

— В колидоре… тьфу, — морщится. — в ко-ри-до-ре. Такое сложное слово, — вздыхает эта мелочь.

— И не говори, — давлюсь смехом. — Сам иногда в буквах путаюсь. Так что там дальше-то было? — становится реально интересно.

— Мамочка занята очень, а мне было скучно. Я вышла в ко-ри-дор, а там такая, — делает огромные глаза. — страшная Баба Яга с метлой! Я испугалась и побежала по лестнице наверх, а все кабинеты закрыты, только здесь было открыто. Вот я тихонечко зашла и спряталась, чтобы она меня у мамочки не забрала и в лес не утащила.

И тут до меня доходит! Не заржать становится все сложнее. Я ведь понимаю, что передо мной дите, которое вроде как реально испугалось. Под нами небольшой зал для совещаний. Он сейчас не нужен и в нем час в день репетирует группа наших сотрудников, ответственная за поздравление малышей в детских домах и интернатах. Это старая традиция фабрики. Можно сказать, я купил ее вместе с производством. Да и коллектив сплачивает. Чем не тренинги для персонала?

— Понятно все. Вылезай. Здесь Баба Яга тебя точно не тронет.

— Обещаешь? — подозрительно щурит глазки.

— Конечно. Я ведь тут самый главный маг этой башни. Меня даже Баба Яга боится. Но тебе не надо.

Громыхая папками и обувью, Вася вываливается на пол, упирается обеими ладошками в него. Быстро отряхивается. В ее животе жалобно урчит. Мой желудок тоже напоминает, что я кроме кофе с утра еще ничего не ел.

— Чай будешь? А то я не завтракал еще. Одному скучно, — прохожу к своему столу, достаю шоколадку из верхнего ящика. Для Инги покупал. Отдать забыл.

— Буду, — немного посомневавшись отвечает мелкая.

Делаю нам чай. Ставлю перед ней одну из высоких кружек. Не знаю, пьют ли дети чай такими объемами, но другой у меня все равно нет. Вася шуршит фольгированной упаковкой, сосредоточенно ломает плитку на дольки, раскладывает их в форме елочки.

— А теперь рассказывай, — не трогаю шоколад, чтобы не нарушать композицию. Она тоже не спешит его есть. Грустно смотрит и водит пальцем по кусочкам. — Почему «Вася»?

— Мама так называет. Я Василиса, как в сказках, — гордо поднимает курносый носик.

— Антон, — представляюсь в ответ, опуская отчество. — Мама взяла тебя с собой на работу?

— Маму взяли на ста-жи-ров-ку, — произносит по слогам еще одно сложное слово. — Так она сказала. А меня оставить не с кем. Баба Люба, наша соседка, опять заболела. Но мне кажется, она просто притворяется, чтобы со мной не сидеть. Вредная старушка так иногда делает, а мамочка мне не верит и бабе Любе варит бульон в выходные. Бесплатно! — возмущается ребенок.

Смотрю на нее и столько мыслей странных в голове вертится. В прошлой жизни я очень семью хотел. И мой сын или дочка сейчас могли быть чуть старше этой крохи. Не получилось…

Мотаю головой отгоняя тяжелые воспоминания. Позже порефлексирую.

— Как зовут твою маму? — возвращаю свое внимание Василисе.

— Снежана. У нее волосы такие светлые - светлые, — с восторгом рассказывает малышка. — На снег похожи. Мне иногда нравится называть ее Снежинкой, когда она не слышит, — понижает голос до шепота.