Я загадаю тебя

2

— Ну, ты чего стоишь? — Маркус очень неприятно улыбнулся наглому парнишке. — Или проси прощения у леди, или дуэль со мной. Что выбираешь?

Мой незадачливый клиент посмотрел на весьма внушительную фигуру наследника Фэрриманов и благоразумно выбрал извинения. Я выслушала, стиснув зубы. 

В сотый раз напоминать Маркусу, что я никакая не леди, смысла не было.

— Не надо так дёргаться, — сказал он, когда проблемный клиент меня таки покинул, — это всего лишь я. И твой кофе… 

Я постаралась взглядом выразить всё счастье, испытанное по этому поводу. 

Любой другой, посмотри на него ведьма моего уровня таким образом, ещё две недели бы икал. Но с Фэрримана, как с гуся вода: знай себе улыбается, будто ничего и не происходит.

— А, это ты, — сказала я, — мне стоило догадаться, учитывая количество собравшихся вокруг девиц. Это народная примета такая. Север ищут по мху, огонь по дымку, павших животных — по падальщикам, а тебя… 

В его глазах, тёмно-синих и совершенно волшебных, заплясали смешинки.

— Ревнуешь?

— Спать ночами не могу, — сухо сказала я. — А теперь, если это был единственный вопрос, то ты не мог бы исчезнуть? 

— Я пришёл пригласить тебя на Новогодний Бал, — сказал он. — Пожалуйста, позволь сопровождать тебя. 

Неужели опять?

— Значит, ты зря проделал этот путь.

— Я не отстану, пока ты не согласишься. 

— Знаешь слово такое — сталкинг? Так вот, оно не значит ничего хорошего. 

— Есть такое слово — настойчивость, — мягко ответил он. — Меня учили, что мужчине не стоит его забывать. 

— Настойчивость превращается в сталкерство, когда мужчина не умеет услышать “нет”. 

— Я бы услышал твоё “нет”, если бы верил в него. Если бы не помнил другие твои слова. Если бы причина, по которой ты раз за разом отталкиваешь меня, действительно имела ко мне отношение.

Я покосилась на очередь. Присутствующие разделились на два лагеря: часть из них была недовольна, другая, несмотря на наложенные Маркусом чары против подслушивания, пыталась греть уши. 

— Сейчас не вполне удобное время, Маркус, — ответила я сухо. — Мне казалось, твоё аристократическое воспитание должно было тебе нечто подобное подсказать. 

— К сожалению, в удобное время ты всегда убегаешь от меня с прытью, достойной другого применения, — развёл он руками. — А ловить в тенях могущественную ведьму, которая делает всё, чтобы не быть найденной — занятие чуть более чем бессмысленное. Так что я пришёл сюда с намерением злостно саботировать твою работу — до тех пор, пока мы не поговорим.

— Мне пожаловаться на тебя в учебную часть?

— Жалуйся, — легко согласился он, — можешь потом организовать мне проблемы любой степени сложности. Мне плевать. Но прямо сейчас у тебя есть два варианта: либо ты соглашаешься на разговор, либо я устраиваю небольшое представление перед всей академией.

У меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия.  

— Что ты подразумеваешь под представлением?

— Я во всеуслышанье объявлю, что ты — моя родственная душа.

— Ты не посмеешь! — хотела бы я в этом верить. Особенно сейчас, когда он смотрит на меня так серьёзно и немного грустно.

— Почему? — уточнил он. — Это всего лишь правда, которой я не стыжусь ни секунды. А теперь — что ты решила? 

Я сжала руки в кулаки.

— Будь добр подождать, пока я закончу свою работу и очередь разойдётся, — сказала я. — Потом, так и быть, мы поговорим.

— У меня есть твоё слово? — прищурился он. — Или, как в прошлый раз, ты сразу после окончания перемены поручишь библиотечному хранителю вытолкнуть меня вон?

Я прикусила губу. Была такая мысль, но…

— У тебя есть моё слово.

— Хорошо. 

Следующие тридцать минут прошли быстро. Слишком быстро, если вы спросите моё мнение об этом. Посетители сменяли друг друга, но я работала автоматически, спиной чувствуя пристальный, обжигающий взгляд. 

Маркус не вмешивался в работу, но стоял неподалёку. И всем своим видом, скажем так, внушал — была у него такая суперспособность. Под его задумчивым взглядом самые скандальные из студентов резко приходили к выводу, что очередные разборки лучше устроить где-нибудь в другом месте, желательно — подальше от библиотеки. 

Удар колокола, оповещающий о начале следующей пары, заставил меня вздрогнуть, причём отнюдь не из-за громкости. Просто стало понятно, что откладывать этот разговор больше некуда. 

— Устала? — эти колдовские, синие глаза смотрели мне прямо в душу. Голос его звучал мягко, участливо, и от этого стало тошно.

За что мне это, а? Я ведь не железная!

— Всё в порядке, — ответила я так холодно, как только могла. — А теперь, если ты не против, давай перейдём к сути. Так вот, ты приглашал меня на Новогодний Бал. И мой ответ — нет, я не пойду с тобой. Это всё?

Он устало прикрыл глаза.

— Агата, послушай… Ты знаешь, мой отец хочет устроить для меня подходящий брак. 

— Об этом с его лёгкой руки известно всей академии, да. И? Я — самая последняя, кого это касается. 

Маркус укоризненно покачал головой.

— Он подыскал для меня целый список возможных спутниц, — сказал он. — Все они весьма достойные девушки из отличных семей. И очевидно, что та, с кем я появлюсь на Балу, будет неофициально считаться моей невестой. 

— Поздравляю тебя в таком случае. Совет да любовь. Я обязательно пришлю открытку. 

Его ноздри раздулись, но усилием воли он удержался от грубости или резких комментариев.

Я не понимала этого, честно. Ну что же ты стоишь? Уходи! Убирайся! Почему ещё не послал меня глубоко и надолго?

Но он продолжал стоять напротив, упрямо глядя на меня. 

— Благодарю за поздравления, но они преждевременны, моя леди. 

— Я не леди.

— У меня есть своё мнение на этот счёт. И на вопрос предстоящего Бала у меня тоже есть свой взгляд. Я хотел бы присутствовать там вместе со своим соулмейтом.