Я загадаю тебя

21

Всё же, наши семейные советы — это немного шоу.

Подозреваю что это свойственно всем старинным состоятельным семьям, демоническим или человеческим. Налёт снобизма, вековых тайн, столетней кровавой истории, сомнительных решений и прочего в том же духе — такие вещи оставляют след, куда уж без него.

Малая столовая нашего особняка — весьма красивое, защищённое множеством разнообразной магии, величественное место. Малость не хватает ему только уюта: признаться честно, от портретов родственников, развешанных на стенах, торжественной обстановки и гербов на всех выпирающих поверхностях у меня, вопреки всем законам демонической физиологии, лёгкая изжога. И спина автоматически распрямляется, а лицо приобретает положенное аристократам отстранённо-задумчивое выражение.

Что уж, почти безусловный рефлекс.

Мама выглядит в таком антураже уместно и неуместно одновременно. Её точёная фигура затянута в элегантный деловой костюм (золото, серый асфальт и благородная медь), в ушах поблескивают маленькие блестящие капельки стоимостью в среднестатистический дом, волосы собраны в строгий пучок. Она слегка помахивает носком элегантной туфли, даже сейчас что-то просматривая на портативном мини-магбуке, встроенном в браслет. Меня, вошедшего в комнату, она удостоила только лёгким кивком.

Табита бросила на меня странный взгляд. Сестра прекрасна; впрочем, это её обычное агрегатное состояние. И, следует признать, она-то как раз всегда отлично вписывалась в окружающую обстановку. Вот и сейчас: стилизованное под старину роскошное платье, массивные украшения, мраморная бледность лица и общий утончённо-аристократический вид шли в комплекте. Пожалуй, Таби при желании отлично сыграла бы роль многовековой вампирши, например. Уверен, продюссеры бы за такую возможность передрались.

Впрочем, самым необходимым, можно сказать, основным персонажем в этих декорациях всегда оставался отец. Иногда мне казалось, что они с этим особняком — одно целое, неотделимые друг от друга кусочки мозаики. И именно потому он каждый раз отказывается, когда мама предлагает переехать в одну из современных высоток в районе для крылатых, который сейчас по праву считается самым дорогим и респектабельным местом в Городе.

Я хотел бы жить там с Агатой, когда всё закончится.

Но пока что нужно позаботиться о том, чтобы всё же закончилось.

Отец восседал в высоком кресле, уложив руки на подлокотники, и лениво поигрывал бокалом с вином. Его облик идеален — демон, породистый лорд от макушки до кончиков когтей. Он мог бы получить себе в любовницы лучших демониц, если бы захотел, но всегда предпочитал попаданок-людей из обслуживающего персонала. Секретарши, горничные, няни... Отцу всегда нравилось чувствовать свою власть.

Даже сейчас.

Я холодно улыбнулся папочке и сел напротив.

— Итак… Ты хотел поговорить.

— Я хотел? Ты что-то путаешь, Марк. Мне казалось, наш сегодняшний разговор — целиком и полностью твоя инициатива.

— Я должен понимать это так, что ты этого разговора не хотел?..

Мама оторвалась от девайса и сдавленно простонала.

— Во имя всех Бездн на свете! Хоть когда-нибудь вы двое перестанете вести себя, как упрямые идиоты?! У меня действительно нет времени на эту ерунду!

Тётушка Элис проскользнула в комнату тихой тенью, встала у мамы за спиной, положила руку ей на плечо и посмотрела на меня со значением.

Да уж, кажется, всё же пора… Шнурок затянулся у меня на запястье, и мир вокруг внезапно стал совершенно другим.

Упорядоченным. Логичным.

Лишённым лишних чувств…

Я оценивающе осмотрел отца, отмечая про себя пятна на ауре, мутную поволоку на глазах и едва заметную дрожь пальцев. Мне подумалось, что лорд Саймон, несмотря на прочность наших тел, несёт на себе последствия своего образа жизни. А ещё он далеко не так уверен в себе, как хочет показать. Он зол, потому что испуган и растерян.

А ещё он жалок. Почему я раньше вообще так переживал о мнении этого существа? Серьёзно, мне даже за наследство не надо переживать, ведь я наследую за мамой! Так какой вообще Бездны я придаю так много значения его мнению? Просто потому что когда-то он переспал с мамой — и в итоге получился я? Тоже мне, повод…

В конечном итоге, если он станет настоящей проблемой, я смогу убрать его с дороги. Я сильнее его, всё же, спасибо маминому наследию... Хотя, конечно, до таких крайних мер лучше не доводить.

Я ещё раз осмотрел его с головы до ног. И мысленно предложил себе обставить это, как обычные деловые переговоры. Чем он отличается от очередного вздорного клиента? Да я вас прошу! Ровным счётом ничем. И всё, что я должен сделать — разыграть это, как по нотам.

— Итак, — сладко улыбнулся я, — совершенно не имеет значения, кто оказался инициатором этого разговора. Но факт остаётся фактом: он был необходим давно, право. Дурацкое молчание между нами только всё усугубило. Это следует просто признать.

— Это не я тут надулся индюком и изображал обиженную невинность! — вскинулся отец.

Я понимающе кивнул.

— Да, ты прав, признаю: это я отказался с тобой разговаривать. Глупо, верно. Просто видишь ли, я был на эмоциях и не слишком ясно мыслил. Но сегодня я готов к диалогу.

Отец удивлённо моргнул. Я мысленно усмехнулся. Ну да, как же, папаша же скорее сожрёт собственную чернильницу, чем признает, что был неправ… Я в чём-то такой же, впрочем. Был таким же. И это, если честно, отборнейший идиотизм. Всё это сохранение лица, неуместная гордость, пострелушки в собственную ногу, попытки доказать что-то себе и окружающим… Смысл? Есть цели, есть средства их достижения. Всё. Эмоции, стоящие между первым и вторым, нерелевантны. Это единственный верный подход. Почему я не видел его раньше?

Я покосился на маму с тётушкой Элис. Тётя выглядела довольной, а вот мама посматривала на моё запястье, слегка нахмурившись. Заметила разницу? Интересно, насколько часто сама она пользуется этим замечательным амулетом? Незаменимая ведь вещь! Возможно, стоит спросить у неё позже. И узнать побольше о Седьмой Бездне заодно. Преинтересное должно быть место; и почему, право, я так боялся его раньше?