Я заменю его

Глава 1

Ария

Под подушкой начинает вибрировать телефон, и я резко распахиваю глаза, часто моргая. Тёмные стены дезориентируют и на секунду пугают. Но затем до меня доносится звук ударов пальцев о клавиатуру, и я тут же расслабляюсь. Вспоминаю, что осталась на ночь у Джексона. Он работал за компьютером, а я готовилась к зачету, пытаясь запихать в свою голову как можно больше информации. Видимо, в какой-то момент я просто вырубилась.

Поворачиваю голову и вижу своего парня. А точнее, его спину и взъерошенную копну каштановых волос.

— Ты просидел там всю ночь? — хриплю я, приподнимаясь.

— Ага, — коротко кивает он, даже не оборачиваясь. — Нашёл ошибку. Нужно исправить. Сделаешь кофе?

— Конечно, — мой тихий ответ он вряд ли слышит. Ведь когда Джексон сидит перед монитором, мир вокруг перестает для него существовать.

Я заплетаю волосы в небрежный хвост и плетусь к двери. Тело затекло, а виски начинают пульсировать. Если я не позавтракаю, то окончательно расклеюсь. Поэтому тут же заворачиваю на кухню и включаю чайник, широко зевая и прикрывая рот рукой. Затем плетусь в ванную и быстро умываюсь, пользуясь зубной щёткой, которую оставила здесь несколько недель назад для экстренных случаев. Их бывает не так много. Но всё же хорошо, когда ты оказываешься подготовлен к любой ситуации. Мысленно нахваливая себя, я подумываю о том, чтобы оставить здесь ещё один комплект одежды. Надеюсь, Джексон не будет против. Мы ведь никогда не обсуждали вариант жить вместе. И если честно, я его никогда не рассматривала. Мне удобно делить квартиру со своей подругой Милли. Да и с Джексоном мы встречаемся всего несколько месяцев. Это явно не тот уровень отношений, когда нужно принимать такие кардинальные и серьёзные решения. Но если я всё же принесу сюда джинсы и пару футболок, мой парень вполне вероятно этого даже не заметит.

Вернувшись на кухню, я достаю глубокую миску с верхней полки и нужные продукты из холодильника. Разбиваю несколько яиц, добавляю молоко, сахар и муку. Парочка минут, и блинчики будут готовы. То самое лакомство, которое способно поднять меня на ноги и избавить от нарастающей головной боли.

Чарующий аромат заполняет кухню, и я начинаю улыбаться, выискивая глазами на полке карамельный сироп.

— Твой телефон меня убивает, — громко ворчит Джексон, и я тут же бросаюсь обратно в комнату. Наверняка это Милли. Переживает, что я не ночевала дома и даже не удосужилась предупредить. Бросаю виноватый взгляд на парня и тянусь к телефону. Конечно же, он не видит, как улыбка спадает с лица, потому что по-прежнему пялится в монитор. На экране светится «Мама», и сердце тут же камнем ухает вниз. Я не готова к разговору с ней ранним утром. Не то, чтобы я вообще когда-то бываю готова. Но, черт возьми, не тогда, когда в моем рту ещё не было и крошки. Но я знаю, что если проигнорировать звонок, будет хуже. Так что я принимаю вызов и возвращаюсь в коридор, прикрывая глаза и прислоняясь к стене.

— Наконец-то, Ария, — недовольно произносит мама, тяжело вздыхая. — Ты заставила меня ждать.

— Прости, была в ванной и оставила телефон в комнате.

— Наверняка твоя подружка снова включила музыку на всю квартиру, — фыркает она. И я прямо вижу, как она поджимает губы. Она всегда так делает, когда кем-то недовольна.

— Нет, мама, — спокойно отвечаю я, начиная смотреть в пол.

Я научилась этому — сохранять спокойствие и со всем соглашаться. С моей матерью иначе нельзя. Я даже не помню, чтобы папа с ней когда-либо спорил. И даже во время моих визитов домой он практически не разговаривает. Просто сидит перед телевизором и потягивает виски. Так что да, у моей мамы отличный талант делать людей покорными и несчастными. Я прямое тому доказательство. Сколько я себя помню, она всегда управляла мной. Указывала, что делать, а что нет. С кем стоит общаться, а от кого лучше держаться подальше. Она выбирала для меня кружки, подруг, одежду и даже любимые фильмы. В собственном доме у меня никогда не было права голоса. Я почувствовала свободу, только когда поступила в университет и переехала, разделив квартиру со своей школьной подругой. Естественно, маме она не нравилась. Но так как полную арендную плату за жилье мы не могли себе позволить, мама согласилась на моё соседство с Милли. Но продолжала ругать её при любом удобном случае.

— Хочу сказать, что на ужин приедет твоя тётя с семьёй, так что не опаздывай и не позорь меня, — заявляет она, и у меня тут же перехватывает дыхание. Я с трудом терплю немногочисленных членов своей семьи. А теперь придётся терпеть тётю, её странного мужа и их во всем идеальную дочь, с которой мне, конечно же, стоило брать пример. Чёрт.

— Я не опоздаю.

— И позаботься о том, чтобы твой парень был одет прилично. Ещё не хватало краснеть за какого-то незнакомца.

— Зачем приезжает тётя Роуз? Я думала, это будет семейный ужин.

— Тётя Роуз — часть семьи, Ария. К тому же, мы все должны знать, с кем ты встречаешься. И если этот парень хоть на мгновение покажется нам подозрительным, то тебе придётся с ним разойтись, — она давит, а я даже не удивлена. Ей хочется сделать из моего приезда показательное выступление. Хочется рассмотреть Джексона под микроскопом, а затем отыскать миллион недостатков. Боже, я даже не буду шокирована, если мама прибегнет к публичным унижениям. И действительно отпугнет Джексона, и в конечном итоге он сам меня бросит. Она будет в победителях, как всегда. А я? А я буду стоять в стороне и молча наблюдать за этим, потому что иначе не умею. И, кажется, это то, что я никогда не смогу исправить.

— Я не буду с ним расходиться, мама, — я сжимаю пальцами переносицу, борясь с желанием бросить телефон в стену.

— В общем, не опаздывай и держи телефон при себе, — она заканчивает разговор. А я ещё несколько секунд стою у стены, держа телефон у уха. Хочется накрыться одеялом с головой, спрятавшись от этого кошмара навсегда.

Из мыслей меня вырывает лишь запах гари. Я испуганно кидаюсь в сторону кухни, замечая сковороду на плите. Блин сгорел, а дым столбом поднимается вверх.