Я запечатала своего демона

Глава 1

Первое, что я осознала, когда гул в моих ушах начал стихать был холод лунных плит, на которых я лежала. Он просачивался сквозь разорванные шелковые одежды, и проникал в истощенные меридианы, где еще недавно текла моя духовная сила. Теперь там царила пустота. Мой даньтянь, некогда сияющий ослепительным светом Золотого ядра, был разрушен... расколот на тысячу жалких осколков.

Я отдала всё. Свое имя, культивацию, которую кропотливо взращивала день за днем на протяжении долгих лет, и свою жизнь.

Тяжело дыша, я скосила глаза. Зрение стремительно мутнело, по краям собиралась непроглядная тьма, но я все еще могла видеть возвышающиеся впереди Врата Девяти Бездн. Исполинские створки из темного металла теперь пересекала сияющая серебряным светом Лунная печать. Моя кровь, щедро пролитая на жертвенный массив, питала ее, навечно сковывая того, кто остался по ту сторону.

Демонический Владыка... Бедствие, грозившее поглотить все Девять Пустошей, чудовище, чье имя запрещалось даже шептать в Праведных землях.

Я запечатала его, теперь мир был спасен. Союз Цинмин мог праздновать великую победу Света над Тьмой.

Но почему в то последнее мгновение, когда створки врат неумолимо закрывались, в его глазах цвета полночного неба не было ярости и жажды убийства? Почему Демонический Владыка не обрушил на меня свою всесокрушающую мощь, когда я была так уязвима, сплетая последние руны печати? Мужчина стоял во тьме Бездны и смотрел на меня. В его взгляде было столько неизмеримой, тысячелетней тоски и... покорности, что этот образ отпечатался на подкорке моего угасающего сознания.

Владыка позволил мне это сделать. Это осознание неожиданно обрушилось на меня.

— Младшая соученица Бай, — бархатный голос разрушил тишину руин Лунноснежного дворца.

Я с трудом повернула голову. Кровь пузырилась на губах, оставляя во рту мерзкий привкус.

Из тумана, стелющегося над разбитыми арками, неспешно вышла фигура. Его белые одежды, расшитые серебристыми облаками, оставались безупречно чистыми, ни единой капли крови, ни пылинки. Вокруг мужчины витала аура спокойствия и света, а на красивом лице играла улыбка, которая была прекраснее лунного света. Улыбка, которой я верила всю свою жизнь.

Цзян Лисюэ, мой старший соученик, мой жених. Глава Союза Цинмин и оплот праведности этого мира.

— Ты пришел… — Я попыталась приподнять руку, ища его поддержки. Ожидая, что он бросится ко мне и передаст свою ци, чтобы хоть на мгновение облегчить мою агонию.

Но жених не ускорил шаг. Лисюэ подошел ближе и остановился в нескольких чи от меня, глядя сверху вниз. В светлых и ясных глазах мужчины не было ни капли скорби, только расчетливый интерес и торжество.

— Ты прекрасно справилась, Цинъюэ, — произнес он, и в его тоне прозвучала снисходительная похвала, словно он говорил с послушным ребенком, выполнившим трудное поручение. — Лунная печать легла идеально. Как и ожидалось от последней наследницы клана Бай, твоя жертва войдет в летописи Девяти Пустошей.

Что-то было не так. Мое сердце, и без того едва бьющееся, пропустило глухой удар.

— Лисюэ… — я закашлялась, выплевывая темный сгусток крови. — Помоги мне… Мое ядро…

— Твое ядро уничтожено, — спокойно констатировал он, изящным жестом откидывая за спину длинный рукав. — А жизненная сила уходит в печать. Как я могу тебе помочь, младшая соученица? Это цена, которую ты так благородно вызвалась заплатить ради спасения мира от Бедствия.

Он лгал, мы планировали это вместе. Мой жених клялся, что как только печать замкнется, он использует артефакты Союза Цинмин, чтобы стабилизировать мою душу и вытащить меня. Лисюэ обещал, что мы найдем способ восстановить мое тело, даже если на это уйдут века.

Я всмотрелась в его лицо, и пелена слепой преданности, застилавшая мои глаза годами, начала стремительно разрушаться. Наконец-то я увидела настоящего его. Не праведного защитника, а стервятника, терпеливо дожидавшегося, пока добыча сама загонит себя в ловушку.

— Ты… не собирался меня спасать, — выдохнула я.

Улыбка Лисюэ стала шире, обнажая идеальные белые зубы. Он присел на корточки, настолько близко, что я могла уловить аромат благовоний сандала, исходящий от его волос.

— Спасать? О, моя милая, наивная Цинъюэ. Кого здесь спасать? Опустошенный сосуд? Ты отдала свою суть Лунной печати, и теперь ты бесполезна. К тому же… — мужчина немного склонил голову, и в его глазах мелькнула клубящаяся тьма, от которой моя душа содрогнулась. Это не была чистая ци праведника, а нечто иное... древнее. и гниющее. — …твоя смерть мне гораздо нужнее.

Мужчина медленно протянул руку, и в его ладони материализовался духовный клинок. Лезвие светилось ослепительно белым, но в самом его сердце пульсировала тьма.

— Героиня, пожертвовавшая собой ради мира. Какая красивая легенда, — Лисюэ провел пальцем по лезвию меча. — Союз Цинмин будет вечно оплакивать тебя, а я, как твой безутешный жених, унаследую власть над остатками Лунноснежного дворца и, что более важно, ключи к массивам управления Печатью. Ты даже не представляешь, сколько силы скрыто за этими дверями. И этот глупый демон добровольно заперся там, оставив всё мне.

— Демон… — прошептала я, и внезапная догадка пронзила мой разум.

— Именно, — Лисюэ нежно, почти любовно коснулся кончиком клинка моей груди, прямо там, где когда-то билось средоточие моей магии. — Бедствие, от которого ты так яростно спасала Девять Пустошей… Ты действительно думала, что это он? Демонический Владыка сидел в своих Безднах тысячу лет и ни разу не перешел границы. Но вам нужен был враг, а мне нужен был повод. А тебе… тебе просто нужна была великая цель, за которую можно умереть.

Его слова разрушали мои иллюзии в пыль. Все эти годы... Все нападения на секты, вспышки проклятой энергии, сводящие с ума духовных зверей и эпидемии, выкашивающие смертные города. Нас уверяли, что это эхо силы Демонического Владыки. Лисюэ показывал мне доказательства и направлял мой гнев. Лисюэ вложил мне в руки знание о том, как активировать смертельную Лунную печать.