Я заслужу твою любовь!

Триумвират

Катя еле открыла глаза: лицо опухло, а во рту чувствовался привкус крови. В помещении, где она себя обнаружила, царили полумрак и сырость. Но это был не подвал, а скорее длинный сарай или хлев. Кое-где крыша прохудилась, и сквозь дыры пространство пронизывал свет.

Спиной к пленнице сидел водитель «Опеля». Он обедал: доставая из банки не-то пасту, не то тушёнку, он мазал её на хлеб и отправляя кусок в рот, шумно запивал напитком из термоса. В ушах были наушники — он слушал радио.

Вдруг, словно почуяв её взгляд, он обернулся и снял наушники.

— Очнулась? — равнодушно продолжая жевать, бросил он, — вот и славно. Через полчасика начнём!

— Что начнём? — она не узнала свой голос. Он словно треснул.

— Суд, — также безучастно бросил похититель, — мы же не варвары какие.

— Кто это «мы»? Вас много? — Катя обвела помещение взглядом. — Что это за место?

— От любопытства кошка сдохла, — отправляя очередной бутерброд в рот, ответил похититель, и отвернувшись, снова надел наушники.

— Эй! — крикнула Катя и он недовольно обернулся и снова снял наушники.

— Ну чего ещё? — спросил он с набитым ртом.

— Я в туалет хочу, — жалобно произнесла она, — пожалуйста.

Он встал, отряхнул крошки с рук и скрылся за деревянным перекрытием. Что-то лязгнуло. Вскоре он вернулся и поставил перед ней железное ведро.

— На.

— Это что? — в ужасе пробормотала она, — ведро?

— Ну, как хочешь, — он снова подхватил ведро с явным намерением его унести.

— Стойте… оставьте. Помогите мне, снимите наручники, — попросила она.

— Этого не будет. Я сам тебя раздену, — его руки подняли её юбку и стали стягивать трусы. — Не надо меня стесняться!

— Уберите руки! — взвизгнула она и, дёрнувшись, опрокинула ведро. Замерла, опасаясь гнева похитителя, — помнила, как нервно он вёл себя в машине. Но он, вместо того, чтобы разозлиться, засмеялся и снова поставил ведро.

— Бумажка нужна?

— Отвернитесь пожалуйста, — попросила она, но он и не подумал выполнить её просьбу, так и стоял и наблюдал, как она корячится, пытаясь присесть на ведро.

Когда она встала, он молча протянул ей салфетку. Катя молча смотрела на него. В глазах была ненависть. Руки всё ещё были скованы наручниками.

— А! Ты хочешь, чтобы я вытер? — снова рассмеялся он и сделал к ней шаг.

Катя закрыла глаза и стала молиться. Она знала всего одну молитву, которую ещё в детстве вдолбила ей верующая бабушка.

Услышав лязг ведра и как похититель негромко выругался, она открыла глаза и увидела, что негодяй приник к окну.

До неё донесся шум мотора и сердце наполнилось радостью: спасение близко! Она снова увидит мужа, детей… Эх, зачем она не послушала Ксюху? Любви захотела, африканских страстей… что это было? Помешательство?

— Я здесь! Помогите!!!— закричала она во всю глотку, и посмотрела на похитителя, который опять смеялся, вместо того, чтобы злиться.

— Помоги-ите! — тонким голоском передразнил он её. — не волнуйся, они скоро будут здесь! Давай одеваться.

— Кто? — упавшим голосом произнесла она, — кто?!

— Пока прибыл адвокат, — одёрнул ей юбку похититель. — ожидаем прокурора! Я же говорил: мы будем тебя судить.

— Что за ерунда? Вы не имеете права! — бормотала Екатерина, глядя как в помещение входит мужчина в черной мантии и дурацкой маске кролика.

— Мне тоже пора переодеться, — сообщил похититель, — а ты пока пообщайся со своим адвокатом!

Он кивнул на вновь прибывшего.

— Екатерина? Я здесь, чтобы защищать тебя! — с придыханием сообщил «кролик-адвокат». — Ты... ты должна быть со мной откровенна и рассказать мне всё в мельчайших подробностях! Как изменяла, с кем, как часто…

— Прошу вас, снимите мне наручники, я натёрла руки! — взмолилась Катя.

— Я могу это сделать только в одном случае, — ласково провёл ребром ладони по её груди «адвокат».

— В каком? — она задрожала от негодования и отвращения. — что я должна делать?

— Ты должна доказать, что доверяешь мне, — он подошёл к ней так близко, что она учуяла его несвежее дыхание на своём лице. Не выдержав, она стукнула «адвоката» коленом.

— Я гляжу, вы поладили, — раздался торжественный голос и в помещение вошёл «судья». Похититель успел нацепить на себя мантию и облезлый парик с буклями.

— Где же наш прокурор? — сиплым голосом осведомился «адвокат», пытаясь разогнуться.

— Предлагаю начать без него, — глянув на часы, ответил «судья» — скоро стемнеет, а нам нужно успеть вынести приговор.

— Но как же так? — спросил адвокат, — без обвинений?

— Будут обвинения! — хлопнул в ладоши «судья» — я сам буду и за прокурора! Начнём!

— Начнём! — продребезжал «адвокат».

— Подсудимая, ты обвиняешься в измене мужу. Кроме всего прочего, ты ужасная мать. Ради похоти бросила своих детей!

— Неправда! — крикнула Екатерина, — измены не было!

— В распоряжении суда есть доказательства, а именно переписка, где подсудимая пишет о том, как она мечтает отдаться незнакомому мужчине! — вставил адвокат, открывая папку с распечатками.

— Зачитайте переписку суду, господин адвокат! — тряхнул париком «судья».

— Думаю о тебе постоянно, — с выражением начал чтение «адвокат», — как твои сильные руки…

— Не надо… — простонала Екатерина, — я признаю! Признаю… Я ужасная жена и мать!

— Что ты можешь сказать в своё оправдание? — задал вопрос «судья».

— Только то, что вы сумасшедшие пpидypки. Вас найдут и посадят! — Катя, подняла подбородок вверх, — надеюсь, что скоро!

— Ну, что же, — хищно улыбнулся «судья», — если тебе нечего сказать в своё оправдание, суд не станет удаляться на совещание и огласит приговор прямо здесь: мы признаем подсудимую виновной по всем пунктам обвинения, и приговариваем... к смерти!

Екатерина слушала всё это и ей казалось, что вот-вот она проснётся и расскажет мужу приснившийся ей кошмар. Но она не просыпалась.

«Господи, это слишком большая цена за мой грех» — шептала она, — «спаси меня, пожалей детей»!