Я заставлю тебя влюбиться

Лия (26)

Спустя некоторое время я всё-таки перебираюсь с пола на кровать и засыпаю, но лишь на пару часов. Просыпаюсь от того, что у меня дико раскалывается голова, мне и морально, и физически плохо. На часах раннее утро, все ещё должны спать. Тихонько спускаюсь вниз, на кухню, наливаю себе стакан воды и рыскаю по шкафчикам в поисках таблетки.

Наконец, нахожу аптечку на одной из верхних полок. Надеюсь, что смогу достать самостоятельно, без стула, но… вся коробка летит на пол, переворачивается, и всё содержимое разлетается по полу. Звучащий в тишине спящего дома грохот – настоящий гром.

– Черт, – шепотом ругаюсь я и зажмуриваюсь, чтобы предотвратить истеричный поток слёз, готовый вот-вот вырваться наружу от безысходности.

Сажусь на пол, облокачиваюсь о кухонные шкафчики и глубоко дышу, молясь, чтобы никто не вздумал здесь появиться. Мне нужно пару минут. Всего пару жалких минут, чтобы взять себя в руки, а затем убраться, выпить таблетку и скрыться в одной из спален наверху.

– Хей, ты в порядке?

Поднимаю голову и сталкиваюсь с обеспокоенными карими глазами, которые видела всего пару часов назад. Ну почему именно он и именно сейчас?

– Уходи, – прошу я, опуская взгляд в пол и стараясь сосредоточиться на сборе лекарств, чтобы забыть о его присутствии и заглушить боль внутри.

Илья не уходит. Он садится на пол рядом со мной и помогает собирать таблетки, бинты и прочие средства в коробку. В какой-то момент мы тянется за одной упаковкой и сталкиваемся руками, я собираюсь тут же убрать руку, но мужчина ловит её.

– Лия, посмотри на меня, – шепчет он, заставляя меня поднять взгляд, но я не поддаюсь, потому что глаза уже мокрые от слёз. – Лия, пожалуйста.

– Нет, – начинаю мотать головой из стороны в сторону и отодвигаться от него. Илья захватывает мою кисть в обе руки и начинает нежно гладить. Я застываю не в силах пошевелиться от такого интимного жеста.

Какого черта он творит?

– Лия…

Резко выдергиваю свою руку из его, страшась того, к чему всё это может привести. Снова выслушивать его слова о том, что всё было ошибкой, я не готова.

– Всё в порядке, – твердо произношу я, опираясь на неизвестно откуда взявшиеся резервы сил. – У меня разболелась голова, а когда полезла за таблеткой, уронила все лекарства.

Продолжаю собирать всё в аптечку, полностью игнорируя мужчину, закрываю коробку и ставлю на место, не забыв оставить пенталгин. Запиваю целым стаканом воды и, наконец, позволяю себе взглянуть на Дроздова. Он стоит в паре шагов от меня, держа небольшую дистанцию.

– Прошу прощение, что разбудила, – ровно произношу.

– Не разбудила, Лия… – я вглядываюсь в его глаза, в них плещется то ли сожаление о случившемся, то ли жалость ко мне – ни то, ни другое мне не нравится, поэтому я решаю показать, что всё нормально, бросаю на него серьёзный взгляд, чем заставляю замолчать.

– Илья, проехали, – твёрдо говорю. – Всё было ошибкой, я поняла. Повторять то же самое не имеет никакого смысла. Ты был услышан. Всё остальное тебя не касается. Теперь с твоего позволения я отправлюсь спать к своему молодому человеку, а ты можешь делать всё, что хочешь.

Дроздов с несколько секунду внимательно на меня смотрит, затем кивает, принимая сказанное. Я обхожу его, слегка задевая плечом, но нисколько не замедляюсь, подхожу к лестнице и начинаю подниматься, но на середине ступенек всё-таки позволяю себе на мгновенье обернуться и замечаю, что Илья что-то крепко сжимает в руке – что-то черное и, кажется, кожаное.

Нет, этого не может быть. Он не мог эти два года хранить мой подарок ему. Это точно что-то другое.

Через силу заставляю себя отвести взгляд и продолжаю подниматься наверх.

С меня достаточно.

Я больше не та влюбленная дурочка, которой была два года назад, и я точно никогда не позволю мной пользоваться или вытирать о меня ноги.