Я здесь

Глава 1

Я была готова ко всему на этой вечеринке. Ко всему, кроме одного-единственного поцелуя, который перевернет всё с ног на голову. А началось всё с того, что я, как обычно, врала своей маме.

Дождь стучал по подоконнику моей старой комнаты, заставляя меня ёрзать от нетерпения. Комната была идеальным отражением ожиданий моей мамы: чисто, стерильно, и ни одной детали, которая могла бы навести на мысль о «глупостях» вроде хобби или личных увлечений. Только учебники, сертификаты и пара фотографий, где мы с ней застыли в чопорных улыбках на фоне каких-то значимых, с её точки зрения, людей.

Я сидела на кровати, сжимая в руках телефон. На экране светилось сообщение от Аленки: «Вечерка в общаге, в корпусе «Б»! Только тссс! Кстати, Денис тоже будет!» Сердце отозвалось глухим, но настойчивым стуком. Нужно было решать это сейчас. Идти к маме.

Путь по коридору до гостиной показался километровым. Каждый шаг отдавался эхом в квартирке, где ценность человека измерялась его академическими достижениями и правильными связями.

Из гостиной доносились приглушенные голоса родителей. Отец, как всегда, смотрел новости, а мама, уткнувшись в планшет, комментировала ему что-то сквозь зубы. Я заглянула в дверной проем. Они сидели в разных креслах, разделенные не только журнальным столиком, но и годами молчаливого непонимания. Два острова в одном холодном море. Папа был такой же, как она — видел в людях только их социальный вес и полезность. Его одобрение я получала лишь за пятерки в зачетке, его внимание — только когда он мог мной похвастаться перед коллегами. Мы жили под одной крышей, но «семьей» это можно было назвать с огромной натяжкой. Мы были скорее проектом, где родители — строгие инвесторы, а я — основной актив, обязанный расти в цене.

Мама подняла на меня взгляд, отложив планшет, где она изучала светскую хронику на странице жены ректора. Ее глаза, такие же карие, как у меня, сканировали меня на предмет благонадежности.

— Мам, можно я сегодня переночую у Алены? У нас проект по матану горит, будем допоздна разбираться.

Отец перевел взгляд с телевизора на меня, оценивающе хмыкнув.

— Алена? Родители у нее кто? — его голос прозвучал ровно и безразлично. Для него это был такой же стандартный вопрос, как для мамы. Проверка социального лифта.

— Одногруппница, пап. Какая разница, она умная. Стипендию получает.

— Стипендия — это хорошо, — кивнул он, возвращаясь к новостям, словно поставил галочку в отчете. Его интерес иссяк.

— Но «допоздна» в общежитии... — вступила мама. — Мира, ты же понимаешь, какое там окружение? Слухи потом пойдут. Ты должна держать марку. Мы не какие-нибудь... — она не договорила, но я знала окончание: «Мы не какие-нибудь неудачники».

— Мы будем в её комнате. Учиться. Никуда не пойдём, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

Мама помолчала, её взгляд снова скользнул по экрану, по улыбающейся жене ректора. Возможно, она подумала, что дочь, усердно занимающаяся даже в воскресенье, — это правильный, респектабельный образ.

— Ладно, — наконец капитулировала она. Но не забыла выставить условия. — Чтобы завтра на парах ты была вовремя. И выглядела прилично. И повнимательнее. Надо, чтобы преподаватель знал, какую работу ты проделываешь. Это производит впечатление на людей, которые принимают решения.

«Производит впечатление». Это было главное в её мире. Не знания сами по себе, а впечатление, которое они производят.

— Понятно. Спасибо, — сказала я, уже разворачиваясь к выходу.

— И, Мира? — она остановила меня. — Помни, главное — это учеба. Все эти вечеринки, глупости... Это для тех, кому нечего терять и не к чему стремиться. Ты не такая. Ты должна выбиться в люди.

Это всегда звучало как приговор. Я кивнула, не в силах ничего сказать, и выскользнула из гостиной. Её напутствие висело на мне, как тяжелый плащ: «выбиться в люди». Но сегодня, на эту ночь, я так хотела быть просто человеком. Не проектом, не инвестицией, а просто Мирой, которая может улыбнуться симпатичному парню.

***

— Он точно будет? — я старалась, чтобы мой голос звучал максимально непринуждённо, пока примеряла перед зеркалом третье платье за вечер.

— Кто, Денис? — Аленка, растянувшись на кровати, лениво щёлкала телефоном. — Естесственно, будет. Его везде носит. Он ходячий магнит для девчонок. Ты что, правда так на него запала?

Я промолчала, делая вид, что сосредоточена на заевшей молнии. Говорить о своих чувствах вслух — даже лучшей подруге — казалось чем-то сокровенным и рискованным; слова могли запросто сглазить хрупкую, едва зародившуюся надежду.

— Он просто... — я не нашла, что сказать, — с ним не скучно. И вроде нормальный.