Я жду дракона!

Глава 7. “Зелья и контрацептивы”

После обеда Рамира и Гелладонна, собрались в город за платьями. У входа их ждал экипаж, запряжённый белокурым кентавром. Его мускулистый обнажённый торс блестел на солнце.

— А вам не холодно? — спросила Рамира, обводя силуэт пальцем в воздухе.

— Осень выдалась тёплой, — ответил кентавр с улыбкой.

— Я Рамира, — она протянула руку.

— Зиндар, — представился тот, галантно поклонился и поцеловал её пальцы.

Рамира повела бровью и улыбнувшись села в экипаж.

— Теперь понятно, почему ты мне предложила переспать с кентавром, — прошептала она Гелладонне. — Кентавры — все такие красавцы?

Та пожала плечами, делая вид, что не оценила мужественность извозчика.

— Трогай! — приказала Гелладонна и экипаж плавно дёрнулся. Она склонилась к внучке и прошептала, обмахиваясь веером. — Не все. Но этот богоподобен. Я сама обомлела, когда увидела. Мне бы твои годы…

— Ба-бу-ля.

Гелладонна хихикнула.

— Я так рада, что мы с тобой снова можем свободно говорить, вишенка моя. — Она погладила внучку по руке. — Хорошо, что ты становишься прежней.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты так долго пыталась занять место брата и угодить отцу.

Гелладонна вздохнула и приложила руку к груди. Рамира поняла, что сейчас отличный момент узнать о прежней хозяйке этого тела. Но вопросы решила задавать с осторожностью:

— Считаешь, у меня получилось?

Гелладонна пожала плечами.

— Полагаю, что да. Джулиус теперь смеётся. Правда совсем не бывает дома, в поместье.

— У него много работы, — предположила Рамира.

— Да-да. Но там многое напоминает о твоём брате. Может, поэтому.

— Бабуль, расскажи о нём.

— О Рогерте?

— Да. Какой он был. Твоими глазами.

— А что рассказывать, — на выдохе начала Гелладонна. — Если б можно было просить у богов идеального внука, всем бы даровали Рогерта. Да что внука, он и сын, и брат… и мужем был бы идеальным. Добрый, справедливый, ответственный. А какой он красивый был, помнишь? Одарённый во всём.

Рамира понятия не имела, как выглядел “её” брат, но с улыбкой кивнула.

— Я знаю, нам всем было тяжело, — Гелладонна придвинулась к внучке, обняла и поцеловала её в висок. — А тебе тяжелее остальных. Осталась и без брата, и почти без тотца. Ты пойми, он поэтому не хочет, чтобы ты стала стражем. Если с тобой что-то случится, Джулиус не переживёт. Ведь это именно ты помогла ему справиться с этой непреодолимой тоской, — последние слова она сказала с надрывом, и её глаза наполнились слезами.

Рамира обняла бабушку за руку и положила голову ей на плечо. Гелладонна и сама хотела выговориться, рассказать о своих чувствах, мыслях, наблюдениях. Она говорила и говорила, утирала глаза платочком, потом смеялась, вспоминая что-то забавное и снова плакала. Рамира узнала, что директор безутешно горевал по утрате сына, о том, что какое-то время и его дочь словно перестала существовать для него.

“ Ты не Рогерт!” , “Ты не твой брат”, “Ты никогда не будешь как он” — эти слова резали без ножа. Девочка тоже потеряла близкого человека, но не надежду заслужить внимание и любовь отца. Очень похожая на брата внешне, она решила остричь волосы и начала носить его одежду. Когда юная Рамира оседлала крылана, принадлежавшего Рогерту — отец ожил. Чёрный жеребец не давался никому после смерти хозяина. Такой странный и действенный способ Рамира выбрала, чтобы помочь отцу справиться с утратой. Правда, через несколько лет это вылилось в неприязнь, желание ему перечить и делать что-то назло. По закону компенсации, видимо. Может, она злилась на отца, за то что в тяжёлый момент она ещё юное дитя, была ему опорой, а не наоборот.

— Но это всё в прошлом, — в очередной раз утирая слезу, сказала Гелладонна и засмеялась. — Давай поговорим о нарядах. Министр устраивает бал и ты со своим женихом будешь приглашена. Поэтому нам надо будет выбрать платье на этот вечер. Чтобы все увидели, какая красивая ты стала! — женщина помрачнела и добавила: — Ну и твоему профессору тоже присмотрим. Уверена, он не соизволит, надеть что-то приличное. Хотя… я бы предпочла, чтобы ты пришла с Сэмом. Говорят, он тебя спас от инфернала?

Рамира оживлённо кивнула.

—- Да. Это было что-то. В одного он зашарашил молнию, другого сжёг, потом тростью в глаз и вообще, знаешь, в бою ему почему-то совсем не мешала хромота.

— Хромота? — захлопала ресницами Гелладонна. — Мира, я спрашивала про Сэма.

— Ааа, Сэм… да-а, мы были в беседке с грифонами, когда там появился инфернал. Сэм сжёг его.

Гелладонна покачала головой.

— Выяснили, откуда взялись эти твари?

— Я пока ничего не знаю.

— Из-за этого происшествия у твоего отца могут быть проблемы.

— Вроде всё обошлось.

Гелладонна махнула веером, не желая больше посвящать этой теме ни минуты.

— Подъезжаем. Непременно заскочим в лавку “Волшебных ароматов”. Возьмём душистого мыла, кремов. У тебя наверняка ничего нет.