Я же бать, или Как найти мать

Глава 6

                                                      Глава 6

Бегу вслед за перепуганным Решетниковым, а у самого картинка в голове, что Тима разодрал малявку или та все-таки сломала себе шею. Господи, ну я и кретин. Вбегаю в комнату и застываю. Полная тишина и картина маслом. Маша сидит на кровати, почти радостная и вся перепачканная какашками, а рядом снятый памперс. Так и знал, что плохо его закрепил!

- Господи! Что ж за ребенок-то?! - подхожу к ней ближе и не знаю за что взяться. Мать моя женщина, вся кровать в какашках, а Маша еще тянет руки ко рту. – Фу, нельзя, - одергиваю ее ладошки и задерживая дыхание беру ее на руки.

- Что делать-то теперь? – пищит под ухом Толя.

- Ты тупой что ли?! Мыть! Меня сейчас вырвет, сними срочно постельное белье, - на ходу кричу я, неся Машу в ванную.

А дальше начинается похожая на вчерашнюю процедура, только теперь мыть ее надо всю. Искренне надеюсь, что она ничего не успела съесть. Может и вправду голодная? Но не есть же собственные отходы!

- А я вам говорил, что нельзя ее оставлять одну, тем более на вашей кровати.

- Заткнись! Лучше помоги мне.

- Чем?

- Возьми в руки душ и поливай на нее.

- Может перчатки наденете?

- И скафандр. Толя, не тупи! Я и так в дерьме.

- Хорошо, хорошо. Понял.

                                                         ***

Не знаю зачем Решетников решил остаться у меня ночевать. Но к своему стыду, я был рад, что не один. Так менее страшно. И хоть одна ночь с Машей мне уже знакома, но что выдаст эта неизвестно.

- Ну что, ты понял, как ее покормить?

- Слушайте, ну вот в брошюре пишут, что объем пищи в граммах у шестимесячного ребенка-тысяча грамм.

- Святые ежики, это что получается и килограмм какашек?!

- Понятия не имею. Но суть не в этом, пятиразовое питание, последний прием пищи перед сном-кефир или смесь.

- Да, Женя сказала кефир. А может она все-таки не голодна?

- Ну давайте попробуем. Так, где у нас кефир?

Толя открывает холодильник, берет оттуда бутылку с кефиром, достает ложку и ставит передо мной.

Как кормить ее, мы так и не поняли, специального стульчика Женя почему-то не заказала. Пришлось сажать беспокойную Машу к себе на колени, а Решетников принялся тыкать в нее ложкой, на что Маша начала не только отворачиваться, но и заливаться плачем.

- Значит она не голодна, - выдал вердикт я, сомневаясь в своем решении.

- Скорее всего. Ужас, как-то тут все запутанно пишут, я со своим дипломом отличника не очень-то и понимаю.

- Ой, да пошли они. Как-то мы выросли и без всех этих кормовведений. Хочет есть-поест, не хочет-меньше будет мочиться и какаться.

- В логике вам не откажешь. И все-таки почему она так плачет?

- Потому что у нее режутся зубки.

Наверное, после трех непрерывных часов Машиного плача, Решетников мысленно помолился, что переболел свинкой. По глазам вижу-хочет домой. Да хоть куда, главное отсюда сбежать.

- А помните записку?

- Записку, на которую вы с Женей наставили своих пальцев, а чьи-либо еще на ней не были обнаружены? Да, безусловно помню.

- Я не об этом. Там было написано, что ей нравится песня из «Укрощение строптивого». Давайте включим?

- Ну давай, чего терять-то.

Положил Машу в переносную люльку, сам откинулся на спинку дивана и стал ждать, когда Решетников найдет нужную песню.

А дальше я незаметно погрузился в сон, под негромкие слова, постоянно повторяющиеся в песне. Винчерай…винчерай…винчерай…винчерай...

Проснулся от ощущения, что у меня мокрая грудь. Я же не кормящая мать, первое, что приходит мне на ум. Неужели Бог меня наказал за то, что я оставил Машу на десять минут одну и превратил меня в женщину? Только не это... С опаской открываю глаза и смотрю на свое тело. Слава Богу все на месте, только есть один инородный предмет на моем теле-Толина башка, пускающая на меня слюни. Этого мне еще не хватало!

- Решетников!

- А! Что?! – вскакивает Толя, не понимая, что происходит.

- Во-первых, выключи уже музыку. На дворе утро. Во-вторых, какого лешего ты меня обслюнявил?! Мне одной слюнявки хватает. Ты в своем уме? – брезгливо осматриваю свою рубашку и начинаю расстегивать пуговицы.

- Простите, я во сне не контролирую себя. Наверное, я принял вашу грудь за подушку.

- Это намек на то, что она у меня мягкая, рыхлая, отвисшая и большая?!

- Нет, ну что вы, нормальная она у вас. Подкаченная даже, просто это же сон, - протирая глаза руками, сонно произносит Решетников.

- Ой, все молчи.

- Да правду говорю, у вас красивое тело, тем более в вашем возрасте.

- Так, я не понял, ты что по мальчикам?!

- Ну откуда такое примитивное мышление. Нормальный я, и тело у вас нормальное.

- Не хочу больше это слышать. Тебе не кажется, что Маша слишком спокойная?

- Видимо ей действительно нравится эта песня.

- Надеюсь.

Смотрю на часы-пол восьмого. А ничего так поспали. Вот, что с детьми делает музыка. Толик решил не дожидаться, пока Маша проснется и включит сирену, и благополучно ушел до прихода няни.