Я Жив

МАЙОР КОВАЛЬСКИ

Он замер от слов неизвестного, до побеления костяшек вцепившись в свою рацию, по которой вот же минут десять ведёт диалог с незнакомцами.

Новость о смерти Стревенсона не расстроила его, даже наоборот, майор почувствовал настоящую лёгкость и облегчение от этого известия. Псих мёртв. Он больше не нужен здесь под боком у этого мёртвого города, ему не придется больше смотреть на это чудовище в клетке. Субъект 003. Ковальски спать спокойно не мог, зная, что где-то рядом находится это чудовище, приводящее Морриса в неописуемый восторг. Хладнокровный друг рассказал, кто это. И у майора в голове не укладывалось, каким безумцем нужно быть, чтобы вернуть своё дитя в виде этого чудовища. Дочка Стревенсона, как же её… Элина? Учёный пошёл в город ради неё, и умер так же за свою девочку.

– Вы на связи? – раздалось неуверенное из рации.

– Да, да… Так о чём мы?

– Мне кажется я знаю код для остановки бомбардировки, – чуть ли не по слогам повторили ему.

– Это я понял. Но как чёрт возьми…

– Это не важно! Вы можете связаться со своими? Прямо сейчас! У нас осталось не так много времени.

– Если вы так уверены… Но, мистер Гомес…

– Вектор!

– Да, точно, прошу прощения. Вектор, связь с Вашингтоном потеряна. Иногда мы получаем короткие текстовые сообщения, но в последнее время тишина. Даже если я отправлю им это слово, они могут его не увидеть, если все мертвы… Надежда очень мала.

– Но она есть! Попробуйте. Просто попробуйте. Я знаю, что во всём замешен Стревенсон. Точнее не знаю, а чувствую. Всё вокруг него, это он уничтожил эти города ракетами, не вы. Так исправьте это. Пожалуйста.

В который раз за вечер, Ковальски тяжело выдохнул. Голова раскалывалась от количества новой информации. Он глянул на выход из своей палатки, где тенями мелькали бегающие туда-сюда солдаты, его солдаты. Моррис сейчас не помешал бы, но он где-то далеко у заграждения. Как всегда, на передовой, пока он отсиживается в тёплой палатке, сидя в своём кресле.

Открытый ноутбук очень старой модели стоял перед его носом. До того, как с ним связались, он вчитывался в эти маленькие зелёные буквы, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку, что-то, что скажет ему: «Ты всё правильно делаешь», но заветных слов он не дождался. А получил то, что получил. Послания на экране были только от Вашингтона, майор ещё ни разу сам не писал им.

Перед глазами встала его падчерица – Рин. Высокая, как и своя мать, всегда с короткой стрижкой, круглое лицо, но уж очень злобные глаза. Майор вздрагивал каждый раз, когда объектом её недовольства был он сам. И всё же… Она была родным человеком. Он не знал, жива ли она, но…

Видимо пришло то время сдвинуть всё с мертвой точки. Скоро он будет дома, если от него что-то осталось.

– Говори свой код, – в конце концов сказал майор в рацию.

Секунды превратились в минуты, он не заметил, как сам задержал дыхание. Руки замерли над клавиатурой в ожидании.

– Эвелин.

– Что? – нахмурился майор.

– Код. Эвелин. Всё крутится вокруг доктора, помните? Эвелин его дочь и…

– Это безумие, – сквозь зубы выдохнул он, сокрушительно покачав головой. Чёрт возьми. Во что он ввязался.

– Вы будете вводить код или нет?

– Да, буду.

– Отлично, и когда это подтвердится, у меня к вам ещё одна просьба, – голос снизошёл до шёпота.

– Я слушаю.