Я живу, когда я люблю. Книга первая

Глава 4.

Как-то отец вызвал меня к себе в кабинет и сообщил:
- Ты выходишь замуж. Мне надоели твои выбирательства.
- И за кого же? - Язвительным тоном спросила я.
- Это не важно. Он молод, красив, богат и титулован, а конкретное имя не важно, - не смог он скрыть свой гнев на мою колкость.

Я не хочу замуж, мне и так хорошо. К тому же не понятно за кого. И как я ему потом буду объяснять, что не девственна. Я не смогу. Да и лечь под кого-то кроме Василя, я даже в мыслях не могла.

Я разрыдалась и бросилась к папеньке. Встала на колени перед ним, положив голову к нему на ноги, молила:
- Прошу тебя, рара (фр.: папа), не отдавай меня никому. Я не хочу замуж. В монастырь уйду. Хочешь?
Он же уже более миролюбиво уговаривал:
- Ну какой монастырь?! Он хороший человек. Я уверен, что ты с ним будешь счастлива. А самое важное ни это. У Вас выйдут замечательные детки. Твои детки, Мари. Вот, что важно для женщины. Рожать и воспитывать детей. Ты подумай над этим. Сговор сделан. Через три недели помолвка, к Крещению свадьба.
- Так быстро? - Утирая слезы и готовая вновь разрыдаться, спрашивала я. - Пересуды же пойдут. Два месяца до венчания. Так быстро нельзя. Свадьба через месяц с небольшим от помолвки. Не хорошее будут говорить.
- А двадцать два года девке и не замужем?! Думаешь, хорошее говорят?!

В этом прав отец. Мне наверно все косточки перемыли светские клуши за эти шесть лет, что меня выводили на показ женихам, да так замуж и не выдали.
- Кого же ты все-таки выбрал?
- Алексеев.
- Андрей Сергеевич?! - Я была удивлена его выбором.
- А что тебя удивляет?!
- Так про него столько всего говорят.

Я иногда наведывалась от скуки к баронессе фон Комераж и узнавала, что происходит в свете. Алексееву приписывали множество романов с женщинами. Но он до сих пор был не женат, хотя ему было уже за тридцать.
- Что же говорят?!
Я пыталась подобрать слова, чтобы как можно корректнее выразиться для благовоспитанной девицы:
- Говорят, что он слишком любвеобилен. Я как с ним жить то буду?!
- Ну, поживете немного. Детей мне родите и можете разъехаться, если уж невмочь будет. Мой выбор не обсуждается.

Я осталась, не понята папашей.  Решив, что обсуждать далее мое замужество с ним бессмысленно, я покинула кабинет.

Он решил в этот раз вопрос о моем замужестве окончательно. Я была уверена, что он не передумает. Если раньше, он спрашивал моего мнения о женихах, то теперь поставил перед фактом.

Может быть он и прав в чем-то. У Натали уже трое детей. Она счастлива этим. С Анатолем они видятся не часто. Она всегда жалуется, что тот постоянно в госпитале пропадает. А она почти все время проводит в деревне с детьми.

Алексеев божественно красив. Более красивого мужчину я не встречала. Имея такую внешность, не сложно представить, сколько женщин были в него влюблены. Отсюда и сплетни. И достоверность некоторых из них была под большим вопросом.

Про него говорили, что у него всегда была содержанка. Иногда две. А также, что у него были романы с вдовами Рахмановой и фон Берг, а также девицей Алычевой. На последней он не женился, потому что эта девица застала его со своей горничной и дала ему отворот поворот.

И даже если что-то из этого не правда, в любом случае я уверена, что у него было много женщин. И обмануть его в моей невинности у меня не получится.
Я сидела и рассуждала по поводу моего замужества, когда Глаша доложила о том, что виновник моих дум пожаловал ко мне с визитом. Что ж, наверно, стоит с ним поговорить.

Спускаясь вниз по лестнице, приветствовала Андрея Сергеевича:
- Здравствуйте, князь. Пройдемте в гостиную. Глаша, подай нам чаю.

Видя нерешительность визитера, я решила начать разговор первой:
- Я, наверно, догадываюсь, по какому поводу Вы пришли. Папенька рассказал, что нас с Вами хотят повенчать.
- Да. Я хотел узнать, что Вы думаете по этому поводу?

То есть имеется возможность избежать этого союза? И я решила, что правда о моем падении сейчас сможет мне в этом помочь.
- Что я могу думать? Я бы хотела быть с Вами откровенна. Папеньке я не смогла признаться. А Вы если станете моим мужем, то все равно узнаете. Порченная я, давно уже. От того и все предложения о браке ранее отклоняла. А тут папенька вновь заговорил о том, что засиделась я в девках. Говорю ему, в монастырь уйду, если замуж гнать будешь. А он ни в какую. Говорит, вот кого сам теперь выберет, за того и пойду. Я ни чего против Вас, Андрей Сергеевич, не имею. Я знаю Вас только с хорошей стороны и постараюсь стать Вам хорошей женой и если уж не полюбить, то стать Вашим другом. Если же Вы не захотите брать меня в жёны, я пойму Вас.

Как не стыдно мне было признаваться, но я ликовала, ожидая от него отказа, взять меня в жены.
- Ну, ежели Вы не против нашего союза, то пусть будет, как решили родители.

Что? Не против? Я была с другим, а он не против. У него действительно нет представления о морали и женской добродетели.

Глаша подала чай. Он, молча, сделал несколько глотков и, видимо найдя тему нашего разговора исчерпанной, решил прощаться:
- Было приятно с Вами повидаться Мария Федоровна, но мне пора на службу.
- И я рада, что этот разговор состоялся.

Что ж я еще могла сказать?! «Нет. Не рада. Откажись от меня». И чтобы это изменило? Родители бы нас все равно поженили. Или пришлось бы сказать папаше, что грешна я. В последнем случае, даже боюсь представить тот скандал, который бы разразился в нашем доме.