Я - Зло по Призванию !

Дисциплина хаоса

Воздух в тренировочном зале «Некрозиуса» был холодным и сухим, намеренно лишённым влаги — словно кто-то решил законсервировать это место на случай апокалипсиса. Или просто сэкономить на отоплении. Серебристые руны на стенах мерцали, сдерживая случайные выбросы магии, создавая ощущение, что все двадцать адептов, сидящих в кругу, находятся внутри гигантского, пульсирующего кокона.

Сегодня был не обычный день.

Сегодня были первые открытые учения между факультетами.

«Некрозиус» против «Скорбута». Кости против льда. Выскочки против аристократов.

Я сидела на ледяном, отполированном до блеска полу, скрестив ноги, и чувствовала, как холод пробирается сквозь ткань униформы. Но этот холод был мне почти родным. После замка Ванесса, где всё дышало стерильным теплом и фальшивой заботой, здешний мороз казался честным. По крайней мере, он не притворялся.

Передо мной на полу лежал стандартный учебный скелет гончей — нечто уродливо-функциональное, помесь собаки и твари покрупнее, собранная из костей, которые, казалось, сами по себе вздыхали от скуки.

Вейн стоял напротив, на своей половине зала. Его безупречная униформа была отглажена, волосы зачёсаны назад, ледяной клинок мерцал в его руке тусклым, внутренним светом. Он смотрел на меня с тем же выражением, что и всегда — холодным, оценивающим, чуть брезгливым.

— Сегодня, — голос Инструктора Мортальюса прокатился под сводами зала, — вы покажете, чему научились за месяц. Правила просты: победитель — тот, кто первым обездвижит противника. Смерть запрещена. Калечение… — он сделал театральную паузу, — допускается в разумных, с точки зрения учебного процесса, пределах. Начинайте.

Вейн не стал ждать.

Его руки взметнулись в изящном, отточенном жесте, и сгусток ослепительно-белого холода, с шипением рассекая воздух, рванул ко мне. «Копьё стужи». Быстро, эффективно, скучно. Стандартный ход для первого давления.

Я не стала поднимать щит или уворачиваться. Я даже не пошевелилась. Я просто мысленно дёрнула за невидимую нить.

Мой скелет-гончая, которого все ожидали увидеть передо мной, встающим на защиту хозяйки, внезапно возник сбоку от Вейна, из-за его спины. Пока все смотрели на меня и летящее копьё, он, повинуясь моему заранее отданному приказу, бесшумно подкрался по самому краю арены, используя тени и общее напряжение как прикрытие.

Вейн заметил движение краем глаза и резко развернулся, но было поздно. Костяная лапа взметнулась, целясь в его руку. Он с рывком отпрыгнул, но кончики когтей всё же прочертили по его униформе, разрезая ткань и оставляя на коже тонкие, кровоточащие полосы.

В зале пронёсся удивлённый гул.

Вейн смотрел на свою руку с таким выражением лица, будто ему на плечо села ядовитая тварь. Его не ранила магия. Его оцарапала костяная собака. Это было не больно. Это было оскорбительно.

— Крыса! — прошипел он, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, неконтролируемая ярость. — Ты дерёшься, как грязная болотная крыса!

— Спасибо за комплимент, — парировала я, заставляя скелета отскочить. — Крысы, между прочим, умные, живучие и невероятно плодовитые твари. В отличие от некоторых вымирающих видов.

Ярость Вейна затмила его расчётливость. Он забыл про сложные, многоходовые заклинания. Он сконцентрировался, и воздух вокруг него сгустился, покрыв его тело блестящей, прозрачной бронёй изо льда, испещрённой сложными рунами. Ледяной доспех.

— Теперь посмотрим, как твои жалкие когти справятся с мощью древнего рода! — крикнул он, бросаясь вперёд, на этот раз на меня, игнорируя скелета.

И это было его второй, роковой ошибкой.

Пока он фокусировался на броне и прямой атаке, я провела второй, подготовленный манёвр. Я не стала атаковать его скелетом. Я сконцентрировала свой дикий, реактивный холод не на кости, а на самом полу под его ногами.

Это был не контролируемый лёд — тот самый, слепой, яростный выброс, который я так долго пыталась обуздать. Площадка в паре метров передо мной мгновенно покрылась не гладкой коркой, а бугристой, хаотичной наледью, больше похожей на застывшую пену.

Вейн, не ожидая подвоха, на полном ходу вступил на этот адский каток. Его ноги поехали, тяжёлый ледяной доспех скользил, не давая удержать равновесие. Он с громким, унизительным грохотом рухнул на спину.

В этот миг скелет-гончая совершил точный, молниеносный прыжок. Он не стал царапать броню. Он впился костяными челюстями в незащищённую шею Вейна.

Ледяной воротник треснул. Острая кость, пропитанная моим гибридным холодом, вонзилась в него, как клинок. Холод Вейна, структурированный и дисциплинированный, столкнулся с моим диким хаосом — и моя сила оказалась сильнее.

Но победа далась не даром.

В тот самый момент, когда моя энтропия пробила броню Вейна, я почувствовала это.

Острую, режущую боль в правой руке.

Не магическую — физическую. Как будто кто-то провёл лезвием по моим пальцам. Я посмотрела вниз и увидела: моя кисть покрылась тонкой коркой льда. Не того, что создал Вейн — моего собственного, вырвавшегося из-под контроля.

Лёд трескался, и под ним кожа была белой — мёртвенно-белой, без капли крови.

— Остановить бой! — голос Мортальюса прозвучал резко, впервые за всё время не ровно, а с ноткой... интереса? Беспокойства? — Победитель — адепт Тая.

В зале повисла оглушительная тишина. Адепты «Некрозиуса» смотрели на меня с новым выражением — не восхищением, а страхом. Адепты «Скорбута» — с ненавистью и ужасом.

Я стояла посреди арены, тяжело дыша, и смотрела на свою правую руку. Три пальца — указательный, средний и безымянный — были белыми, как снег. Я не чувствовала их. Совсем.

— Тая! — Лира выскочила из толпы, подбежала ко мне. — Твоя рука!

— Вижу, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Нужно в лазарет!

— Не сейчас, — я покачала головой, чувствуя, как боль — настоящая, живая, пульсирующая — начинает пробиваться сквозь онемение. — Сначала — закончить.

— Ты с ума сошла!