Я - Зло по Призванию !

Учения, или Кто тут у нас Снежная Королева?

Воздух в Главном тренировочном зале был густым, как кисель, и звенел от низкого гулкого напряжения. Каменные стены, украшенные выцветшими знамёнами с эмблемами четырёх направлений, впитывали шёпот и отдавали его обратно многократным эхом. Амфитеатр был заполнен адептами — чёрные мантии «Некрозиуса» и синие «Скорбута» образовали два враждебных стана. Запах озона, костной пыли и человеческого пота создавал неповторимый «аромат» предстоящего побоища.

Сегодня должны были решиться старые споры. Сегодня «Некрозиус» и «Скорбут» встречались в открытом учебном бою. И ставки были высоки — не просто победа, а превосходство.

В центре, на круглой каменной арене, очерченной светящимися рунами, стояли мы с Вейном.

Инструктор Мортальюс и Инструктор Игниус (мужчина с вечно обугленными бровями и взглядом, способным воспламенить бумагу) наблюдали с высокого подиума, как два стервятника, высматривающих слабость в добыче.

— Бой на подавление, — голос Мортальюса прокатился под сводами, холодный и чёткий, как удар клинка о лёд. — Цель — лишить противника возможности продолжать бой. Убийство запрещено. Калечение… — он сделал театральную паузу, — допускается в разумных, с точки зрения учебного процесса, пределах. Начинайте.

Вейн не стал ждать.

Его руки взметнулись в изящном, отточенном жесте, и сгусток ослепительно-белого холода, с шипением рассекая воздух, рванул ко мне. «Копьё стужи». Быстро, эффективно, скучно. Стандартный ход для первого давления.

Я не стала поднимать щит или уворачиваться. Я даже не пошевелилась. Я просто мысленно дёрнула за невидимую нить.

Мой скелет-гончая, которого все ожидали увидеть передо мной, встающим на защиту хозяйки, внезапно возник сбоку от Вейна, из-за его спины. Пока все смотрели на меня и летящее копьё, он, повинуясь моему заранее отданному приказу, бесшумно подкрался по самому краю арены, используя тени и общее напряжение как прикрытие.

Вейн заметил движение краем глаза и резко развернулся, но было поздно. Костяная лапа с ледяными когтями бритвенной остроты взметнулась, целясь в его руку, из которой исходила магия. Вейн с рывком отпрыгнул, но кончики когтей всё же прочертили по его униформе, с противным хрустом разрезая ткань и оставляя на коже тонкие, кровоточащие полосы, которые мгновенно побелели от инея.

В зале пронёсся удивлённый гул. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся. Лира, сидевшая в первых рядах, издала победный свист.

Вейн смотрел на свою руку с таким выражением лица, будто ему на плечо села ядовитая тварь. Его не ранила магия. Его оцарапала костяная собака. Это было не больно. Это было оскорбительно.

— Крыса! — прошипел он, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, неконтролируемая ярость. — Ты дерёшься, как грязная болотная крыса!

— Спасибо за комплимент, — парировала я, заставляя скелета отскочить. — Крысы, между прочим, умные, живучие и невероятно плодовитые твари. В отличие от некоторых вымирающих видов.

---

Ярость Вейна затмила его расчётливость. Он забыл про сложные, многоходовые заклинания. Он сконцентрировался, и воздух вокруг него сгустился, покрыв его тело блестящей, прозрачной бронёй изо льда, испещрённой сложными рунами. Ледяной доспех — наследие древнего рода, защита, которую не могла пробить ни одна кость.

— Теперь посмотрим, как твои жалкие когти справятся с мощью древнего рода! — крикнул он, бросаясь вперёд, на этот раз на саму меня, игнорируя скелета.

И это была его вторая, роковая ошибка.

Пока он фокусировался на броне и прямой атаке, я провела второй, подготовленный манёвр. Я не стала атаковать его скелетом. Я сконцентрировала свой дикий, реактивный холод не на кости, а на самом полу под ногами Вейна.

Это был не контролируемый, «вышитый» лёд — тот самый слепой, яростный выброс, который я так долго пыталась обуздать. Теперь я отпустила его на волю, как боевого пса, но с одним отличием: я не просто выпустила хаос — я направила его. Площадка в паре метров передо мной мгновенно покрылась не гладким льдом, а бугристой, хаотичной наледью, больше похожей на застывшую мёртвую пену или коралловый риф, выросший за секунду.

Вейн, не ожидая подвоха, на полном ходу вступил на этот адский каток. Его ноги поехали, тяжёлый ледяной доспех скользил, не давая удержать равновесие. Он с громким, унизительным грохотом рухнул на спину, беспомощно заскользив по арене, как перевёрнутый майский жук.

В этот миг скелет-гончая, которого все снова забыли, совершил точный, молниеносный прыжок. Он не стал царапать броню. Он впился костяными челюстями в незащищённый лёд затылка Вейна. Раздался негромкий, но отчётливый хруст.

Не кости — льда.

Ледяной шлем треснул, как перемороженное стекло. Острая кость, усиленная и пропитанная моим гибридным холодом, впилась в него, как алмазный клин. Холод Вейна, структурированный и дисциплинированный, столкнулся с моим диким, необузданным хаосом — и моя сила оказалась сильнее. Лёд вокруг его головы рассыпался на тысячи мелких, сверкающих осколков.

Скелет отпрыгнул, став в боевую стойку между поверженным Вейном и мной. Пустые глазницы были безжалостно направлены на обнажённое теперь горло аристократа.

---

В зале повисла оглушительная, абсолютная тишина. Было слышно, как где-то капает вода — сосульки, свисавшие с арены после разрушенного шлема Вейна, таяли под действием тепла кристаллов.

Я стояла, тяжело дыша, и чувствовала, как что-то не так. Не с Вейном — со мной.

Правая рука.

Та самая, которой я направляла выброс энтропии. Я опустила взгляд. Пальцы — три из них — были белыми. Белее, чем лёд Вейна. Белее, чем моя собственная и без того бледная кожа.

— Тая! — голос Лиры прорвался сквозь тишину. — Твоя рука!

Я подняла руку. Пальцы не слушались. Совсем. Я не чувствовала их. Только тупую, пульсирующую боль, которая поднималась от запястья к локтю, как огонь — нет, как лёд.

— Бой окончен, — раздался бесстрастный голос Мортальюса. Он спустился с подиума, его чёрная мантия стелилась по полу, как тень. Его взгляд скользнул по поверженному Вейну, затем остановился на моей руке. — Победа за адептом Таей.