Я - Зло по Призванию !

Послесвечение энтропии

Возвращение в барак после учений напоминало шествие прокажённого короля.

Адепты расступались, образуя живой коридор молчаливого ужаса. Даже те, кто обычно не замечал меня, теперь смотрели — с опаской, любопытством, отвращением. Я была не просто «той странной девчонкой с костяной крысой». Я стала чем-то большим. Чем-то, чего они не понимали. Чем-то, что могло одним движением превратить их ледяную гордость в мокрую пыль.

— Что, и тебя моя аура пугает? — не выдержала я, останавливаясь у своей койки.

Лира, которая шла в двух шагах позади, нервно теребила обугленный край рукава.

— Не аура, — сказала она, избегая моего взгляда. — А то, как ты это сделала. Ты просто… отменила его заклинание. Как стираешь ошибку с пергамента. Это… неестественно.

— О, — я развела руками, чувствуя, как внутри закипает горькая усмешка. — Значит, я не просто уродливая выскочка с ублюдочной магией. Я ещё и ластик для магических каракулей. Замечательно. Прямо коллекционирую титулы.

Лира хотела что-то сказать, но передумала. Только вздохнула и отошла к своей койке, оставив меня в гордом одиночестве.

Я плюхнулась на жёсткий матрас, глядя в потолок. Сейт моментально устроился у меня на коленях, испуская успокаивающий импульс:

«Не слушай их. Они просто завидуют. У них нет такого крутого ластика».

— Спасибо, дружище, — мысленно ответила я. — Ты — мой единственный лучик света в этом тёмном царстве. Хотя какой от тебя свет? Ты ж кость.

«Кости отражают свет. Это почти то же самое».

В этот момент дверь барака с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Каэл. Его лицо было невозмутимым, как у статуи, но в глазах читалось нечто сложное — смесь усталости, любопытства и лёгкой тревоги. За его спиной маячили двое стражников.

— Тая, — сказал он. — С вещами на выход.

Я медленно села, чувствуя, как внутри закипает холод.

— Это куда? Экскурсия в столовую с дегустацией нового меню? Или меня решили перевести в отдельную комнату с видом на болото?

— Мастер Горм считает, что твоё присутствие в общем бараке дестабилизирует обстановку, — ответил он, не меняя тона. — До выяснения обстоятельств твоего… фокуса.

Лира попыталась вступиться, вскочив с койки:

— Это нечестно! Она защищалась! Вейн напал первым!

— Это не моё решение, — Каэл даже не взглянул на неё. — Собирайся, Тая. У тебя две минуты.

Сборы заняли меньше минуты. У меня и так было немного вещей — сменная униформа, пара свитков, Сейт. Я сунула всё в мешок, закинула на плечо и молча пошла к выходу, чувствуя на себе десятки взглядов — испуганных, сочувствующих, злорадных.

Лира догнала меня у двери.

— Тай… — начала она.

— Всё нормально, — перебила я, даже не оборачиваясь. — Отдохну от твоего храпа. Давно мечтала.

Она не поверила. Я это видела. Но ничего не сказала.

---

Моя новая «обитель» оказалась каменной коробкой два на два метра, пахнущей сыростью, пылью и чьим-то давним отчаянием.

— Пять звёзд, — прокомментировала я, оглядывая голые стены. — Есть даже своя уборная. Роскошь.

— Поздравляю с повышением, — Каэл задвинул засов, и железо лязгнуло с финальным, бесповоротным звуком. — У тебя есть время подумать. Совет: придумай, как объяснить Горму, что твоя сила не угрожает устоям академии. Или как убедить его, что угрожает, но это именно то, что нужно Империи.

— А если я просто скажу, что Вейн — заносчивый придурок, который получил по заслугам?

— Тогда будешь сидеть здесь до выпуска, — он усмехнулся — коротко, без тени веселья. — Удачи.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна.

Сейт немедленно спрыгнул с плеча и принялся методично исследовать углы, выстукивая костяными лапками камни. Через минуту он издал довольный щелчок.

«Мышей нет. Пауки есть. Пауки хрустят».

— Не смей их есть при мне, — поморщилась я. — У меня и так аппетита нет.

Первые часы я лежала на матрасе и смотрела в потолок, пытаясь не думать о том, что меня заперли, как опасного зверя. Изоляция — идеальное место для паранойи. Каждый скрип за дверью чудился шагами палача, каждый шорох — дыханием Мортальюса, пришедшего за своей подопытной.

Я ждала, что меня будут допрашивать. Или пытать. Или, на крайний случай, кормить отвратительной похлёбкой из столовой, чтобы сломить морально.

Но никто не пришёл.

К вечеру паранойя сменилась холодной, знакомой яростью. Меня изолировали. Как прокажённую. Как опасный эксперимент, вышедший из-под контроля. Как вещь, которая сломалась, и теперь её нужно убрать с глаз долой, чтобы не портила товарный вид.

— Хорошо, — прошептала я в пустоту, чувствуя, как внутри закипает ледяная решимость. — Если я эксперимент, то стану самым удачным. И заставлю их жалеть.

Я достала из-за пазухи свиток, который дал мне Мортальюс перед Скорыми. Тот самый — с теорией энтропийного холода. Я не планировала его изучать — хотела отложить на потом, когда будет время и спокойная обстановка.

Но сейчас, в гробовой тишине камеры, слова обрели новый, пугающий смысл.

«…энтропийный холод не разрушает, но возвращает материю к изначальной простоте, к тому состоянию, когда мир был пуст, тих и лишён всякой формы… когда не было ни магии, ни жизни, ни смерти… только абсолютная, невозмутимая пустота…»

Изначальная простота.

Хаос.

Пустота.

Абсолютный ноль, где нет ни времени, ни материи, ни магии. Где даже мысль не может родиться, потому что не из чего.

Мысль ударила с такой силой, что я резко села, чуть не сбросив Сейта с колен.

— Что, если я могу создавать зоны абсолютной антимагии? — прошептала я, глядя на свои дрожащие руки. — Пустоты, где заклинания просто перестают работать? Где даже Мортальюс станет обычным человеком?

Сейт склонил голову набок, его алые глазницы сузились.

«Звучит как план по захвату мира. Или по собственному уничтожению. Или и то, и другое одновременно. Ты как всегда, размах».

— Спасибо, — огрызнулась я. — Ты — мой персональный голос пессимизма.