Я - Зло по Призванию !

Скорые: Второй день. Ночные страхи и утренние разборки

Глава 30.

Сумрак в пещере за смоляным водопадом был не просто отсутствием света. Он был густым, тяжёлым, живым. Он давил на глаза, вползал в лёгкие вместе с влажным, сладковато-едким воздухом, пахнущим остывшей смолой и древней плесенью. Тишину нарушали лишь редкие, леденящие душу звуки из-за стены из чёрной жижи — отдалённые вопли, скрежет когтей по камню и тот самый, настораживающий шелест, что преследовал нас днём.

Спать в таких условиях было равносильно самоубийству. Но и бодрствовать после всего пережитого — тоже. Мои веки слипались, тело ныло от усталости, но каждый раз, когда я начинала проваливаться в забытье, Сейт, сидевший у входа в наше убежище, издавал тихий, предупреждающий щелчок, и я вздрагивала, хватая свой костяной стилет.

Вейн, казалось, не спал вовсе. Он сидел, прислонившись к стене, его поза была, как всегда, безупречно прямой, но в тусклом свете моего магического кристалла я видела, как напряжены его плечи. Его дыхание было ровным, но слишком тихим, слишком контролируемым. Он не спал. Он стоял на часах. И, возможно, впервые за всё время я была ему за это благодарна.

— Ты можешь поспать пару часов, — его голос, тихий и ровный, раздался в темноте, заставив меня вздрогнуть. — Я постою.

— И оставить тебя наедине с моим бесценным обществом и парой литров чёрной смолы, готовой обрушиться на голову? — я с трудом подавила зевоту. — Не могу так поступить с твоей психикой. К тому же, мой костяной психопат вряд ли даст мне уснуть. Он уже третий раз за последний час чует что-то снаружи. То ли опасность, то ли просто хочет с кем-то подраться от скуки.

Сейт, услышав своё имя, обернулся и испустил обиженный импульс: «Я не психопат. Я... энтузиаст активного отдыха. А снаружи пахнет большим, шестиногим и голодным. Не хочешь познакомиться?»

— Спасибо, вежливо откажусь, — мысленно ответила я. — Мой план на вечер — не стать чьим-то ужином.

— Твой питомец... полезен, — после паузы произнёс Вейн. Слово «полезен» далось ему, похоже, с трудом.

— Да, он отлично заменяет колокольчик на двери. Только звенит не колокольчик, а кости в моей голове от его «предупреждений».

Мы замолчали. Напряжение первых часов совместного выживания немного спало, сменившись странным, вынужденным перемирием. Мы были двумя островами в одном штормовом море, и пока что не пытались утопить друг друга.

— Лагерь нужно обезопасить, — нарушил молчание Вейн. — Надолго здесь не останемся, но на одну ночь — необходимо.

— У тебя есть план? Помимо «сидеть и не дышать»? — поинтересовалась я.

— Элементарная сигнализация, — он достал из своего походного мешочка несколько маленьких, гладких камешков, испещрённых лёгкой гравировкой. — Ледяные резонаторы. Чувствуют вибрацию и движение. При срабатывании издают высокочастотный звук, который я могу услышать.

— Звучит... просто, — я скептически посмотрела на камешки. — А если тварь подкрадётся бесшумно? Или на нас свалится сверху какой-нибудь летающий гастрономический кошмар?

— Для этого есть твоя часть работы, — он посмотрел на меня. — Ты можешь создать нечто... нестабильное. То, что среагирует на любое вторжение магией, а не физикой.

Идея мне понравилась. Создать не ловушку, а... предупреждение. Миниатюрную бомбу замедленного действия, которая не убивает, но сообщает о нарушителе громко и ярко.

— Хорошо, — кивнула я. — Давай свои камешки. Я их... доработаю.

Он на секунду замер, явно колеблясь, доверять ли мне свой магический инструментарий, но затем молча протянул горсть резонаторов.

Я взяла один из камешков. Он был холодным и гладким. Я закрыла глаза, погружаясь в себя. Мне нужно было не разрушить его, а изменить, сделать чувствительным не к вибрации, а к самому факту проникновения чужеродной магии или жизни. Я представила себе тончайшую паутину из энтропийного холда, обволакивающую камень. Паутину, которая оставалась бы в равновесии до тех пор, пока её не потревожат. Любое вторжение — физическое или магическое — должно было разорвать её хрупкие нити.

Процесс требовал ювелирной точности. Я чувствовала, как пот стекает по моему виску. Через несколько минут камешек в моей руке стал ещё холоднее, а его поверхность покрылась едва заметным, мерцающим в темноте инеем.

— Готово, — я протянула его Вейну. — Теперь это не просто «зуммер». Это... «холодный сюрприз». При нарушении периметра он не просто запищит. Он выпустит небольшую, но очень яркую и шумную волну энтропийного холода. Никого не убьёт, но привлечёт внимание всего леса. И, надеюсь, сильно испугает непрошеного гостя.

Вейн взял камень, внимательно его рассмотрел.
— Примитивно. И энергозатратно. Но... эффективно.

Это было высшей похвалой.

Мы распределили гибридные «сигнальные мины» по периметру пещеры, на подступах к водопаду и на потолке. Вейн разместил свои резонаторы на полу, создав акустическую сеть. Вместе мы создали двухуровневую систему защиты — физическую и магическую.

После этого я наконец позволила себе расслабиться. Чувство безопасности, даже иллюзорное, было лучше, чем ничего. Я свернулась калачиком на своём плаще, положив голову на сумку. Сейт устроился у меня в ногах, его алые глазницы притушились, но он не спал, оставаясь настороже.

Последнее, что я помню перед сном, — это взгляд Вейна, устремлённый на выход из пещеры. В его глазах читалась не только бдительность, но и... усталое принятие ситуации. Мы были в одной лодке. И, похоже, он смирился с этим фактом. По крайней мере, на время Скорых.

---

Утро пришло не с рассветом — в Лесу Скорбящих Древьев его не было, — а с постепенным посветлением багрово-лилового неба сквозь толщу листвы. Я проснулась от того, что Сейт тыкался костяным носом мне в щёку.

— Вставай. Ледяной аристократ уже медитирует. Пахнет самодовольством и инеем. Противно.

Я села, потирая затекшую шею. Вейн и впрямь сидел в позе лотоса, его глаза были закрыты, дыхание — ровным и глубоким. Над его сложенными ладонями висела маленькая, идеально круглая сфера изо льда, медленно вращавшаяся и переливающаяся внутренним светом.