Я знаю, что ты сейчас чувствуешь

Я знаю, что ты сейчас чувствуешь

— Халиль, немедленно выходи! Что за детские игры! — возмущенно кричала Неше Гюлерйюз, стоя перед запертой изнутри дверью собственного дома.

— Я не выйду, пока ты не ответишь взаимностью на мои чувства! — ответил женщине ее давний знакомый и сосед Халиль Каплан, владелец продуктового магазина. Он давно уже был неравнодушен к одинокой матери, работающей медсестрой, и сегодня все же решился признаться Неше в любви. Однако мужчина убедился, что избранница вовсе не разделяет его желания соединить их жизни.

— Халиль, ты мой друг и брат, но не более! — воскликнула Неше. — Я очень прошу тебя, выйди оттуда!

— Тогда я сейчас подожгу дом и сам сгорю вместе с ним! — вскричал Каплан.

— Не выдумывай и не изображай из себя несмышленого ребенка! — окончательно потеряла терпение женщина.

Но через несколько минут Неше с ужасом почувствовала запах дыма. Она яростно забарабанила в дверь.

— Халиль, сейчас же выходи! Это очень опасно и это не игра!

— Я не могу! — раздался испуганный голос из-за двери. — Я не могу открыть дверь!

— А у меня нет ключа! — в панике воскликнула хозяйка дома. Неше тут же вызвала службу спасения и "Скорую помощь", после чего выбежала на улицу в поисках тех, кто мог бы помочь проникнуть в дом и извлечь оттуда Халиля.

Однако к моменту прибытия спасателей мужчина уже успел задохнуться в дыму, и реанимационные мероприятия врачей не дали результата.

— Что же он наделал! — в отчаянии твердила Неше, держась за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Женщина убедилась, что квартира почти не пострадала, но понимала, что до конца своих дней будет винить себя в смерти соседа.

— Мама, ты не виновата, он сам решил тебя шантажировать таким образом, и вот что получилось, — пыталась успокоить медсестру ее дочка Эким, но девушка и сама была потрясена случившимся. Она с ужасом думала о своем друге детства Бекире Каплане, младшем брате Халиле, с которым они и сейчас учились вместе в элитном колледже Герчек, получая стипендию и постоянно подвергаясь унижениям и издевательствам со стороны одноклассников из состоятельных семей. Отец и мать Бекира и Халиля погибли еще в годы раннего детства младшего сына, старший Каплан самостоятельно вырастил оставшегося на его попечении брата. Эким не представляла себе, как жизнерадостный шутник Бекир теперь останется в полном одиночестве...

После погребальной церемонии Бекир Каплан решил на некоторое время задержаться на кладбище. Юноша еще не полностью осознал происшедшее, чувствуя, что пребывает в некоем тумане и не знает, куда ему теперь идти.

— Бекир, пойдем к нам, — дружески предложил Седат, отец его одноклассницы Айше. — Можешь пока остаться у нас...

Но парень покачал головой.

— Нет, брат Седат, спасибо... Может быть, зайду позже...

— Ну, как хочешь, — не стал настаивать мужчина.

В голове Бекира стучала мысль о том, что он остался совершенно один. Подросток не помнил родителей, рядом с ним всегда был только брат, который о нем заботился. Перед глазами все расплывалось из-за пелены слез, и Каплан понятия не имел, сколько времени он уже находится у могилы.

— Бекир! — неожиданно услышал он знакомый голос.

Юноша обернулся. Неподалеку стоял Озан Йылмаз, его одноклассник, постоянно насмехавшийся над теми, кого этот парень презрительно именовал "нищими из района", и регулярно устраивавший для стипендиатов весьма жестокие розыгрыши.

"Больше я не позволю ему унижать себя, — внезапно принял твердое решение Бекир. — Я все равно уже не буду ходить в эту школу, так что сейчас я хотя бы этому мажору покажу...".

И он уверенно направился навстречу Озану, надеясь, что драка хотя бы немного заглушит испытываемую им невыносимую душевную боль.

— Зачем ты сюда явился? Собираешься издеваться даже сейчас?! — резко спросил Бекир.

Но Йылмаз продолжал стоять на месте.

— Нет, Бекир, вовсе нет, — спокойно отозвался Озан. — Я приехал, чтобы помочь тебе. Я хочу взять тебя с собой, поживешь пока у меня, ты ведь остался совсем один, я знаю...

— Что?? — потрясенный Каплан отступил назад.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — продолжил Йылмаз. — Ты же в курсе, что у меня приемные родители, а в детстве я тоже остался сиротой, как и ты...

— Да что ты можешь знать и понимать! — взорвался Бекир. — Твоя приемная семья тебе ни в чем не отказывает, а мы с братом всегда еле-еле концы с концами сводили, но он меня все равно любил и растил! А теперь его нет, и...

— Поверь мне, я все понимаю, — мягко ответил Озан. — Да, с моей нынешней семьей мне очень повезло, но когда тебя бросают — об этом нельзя забыть, сколько бы тебе тогда ни было лет. Я прекрасно знаю, что раньше не был добр к тебе и твоим друзьям, но теперь я хочу помочь и очень прошу тебя не отказываться. Пойдем в машину и поехали ко мне, а обо всем остальном мы позже подумаем вместе.

— Озан, если ты придумал какую-то новую игру, чтобы поиздеваться, то за такое ты обязательно будешь наказан — на этом свете или на том, — произнес Бекир, испытывая сильные сомнения. Ему хотелось поверить однокласснику, но мешали воспоминания о том, что Йылмаз творил с ним прежде.

— Да вовсе это не игра! — воскликнул Озан, начиная терять терпение. — Я знаю, каково тебе сейчас, и только поэтому хочу быть рядом, хотя мы, конечно, и не дружили раньше.

Бекир уже приблизился к Йылмазу и посмотрел ему в глаза, пытаясь угадать, о чем на самом деле думает этот парень. Но во взгляде Озана светились только сострадание и участие. Неожиданно для самого себя Каплан прижался к собеседнику, и Йылмаз тут же почувствовал, как его рубашка намокает от слез.

— Бекир, ну пожалуйста, давай не здесь, — Озан осторожно погладил товарища по волосам. — Поехали домой, там сможешь плакать, сколько твоей душе будет угодно.

— А твои родители разрешают тебе приводить в дом "нищих из какого-то там района"? — хрипло спросил Бекир.

Йылмаз только усмехнулся в ответ.