Я знаю твой секрет

Глава 1

В универе все девчонки тащатся по Марку Боголюбову – горячему красавчику с колечком в ухе и копной смоляных волос. Широкоплечий, высокий, подтянутый. Он красив, как Бог. И очень обаятелен.

А еще он конченный бабник и сынок богатых родителей.

Что в нем находят все девушки – мне не понять. С такими, как он, никогда не построить крепких отношений! Уверена, пока очередная пассия написывает ему поэмы о любви, он кидает ей в чат смайл сердечка и параллельно с этим снимает трусики с какой-нибудь другой глупышки, которая попалась в его сети.

И что потом? Сопли, слезы, слюни… ладно, слюни – это уже лишнее. Хотя, кто знает? Все страдают по-разному. Короче, влюбляться в плохих парней – опасно. А еще больно и глупо.

Поэтому я влюбилась в полную противоположность и, по совместительству, лучшего друга Марка – Елисея Прокофьева. Он скромный и безумно милый блондинчик с белоснежной улыбкой. А еще очень добрый и классный.

Благодаря моим наблюдениям и статистике, которую я тщательно собирала по всем его страничкам в социальных сетях, включая странички его родственников и лучших друзей, мой Елисей – ладно, пока еще не мой – в общем, парень, который поселился в моем сердечке – настоящий грин флаг. И просто лапочка с ангельским личиком.

Подруга говорила, что я чокнутая, но я лишь отмахивалась, любуясь фоткой Елисея, вклеенной в личный дневник с нежно-розовой меховой обложкой. Когда-нибудь этот скромный красавчик обратит на меня внимание и поймет, что его счастье все это время находилось рядом с ним.

Поймет, естественно, как-нибудь сам, потому что признаваться ему в своих чувствах я не собираюсь. Во-первых: боюсь ужасно. При одной только мысли об этом по спине бежит холодок и потеют ладошки, во-вторых: не женское это дело – за парнями бегать.

В общем, в моих розовых мечтах мы с Елисеем давно уже поженились. В течение этого года я регулярно представляла себе церемонию нашего бракосочетания и свято верила, что Вселенная услышит мои мысли и каким-то чудным образом сведет нас вместе.

И она, собственно, свела. Но не совсем так, как я этого хотела. Вернее, совсем не так. В один момент все пошло по одному месту, рифмующемуся со словом звезда. И виновник этого безобразия – Марк Боголюбов, будь он не ладен!

А начиналось ведь все так хорошо...

— Маша, ты опоздаешь! — слышится голос мамы из кухни.

Высунув кончик языка от усердия, я быстро записываю в личный дневник свои мысли. Именно сегодня мне приснился сон с Елисеем. Да такой реалистичный, что я проснулась с мурашками на коже! Во сне мы целовались. И, кажется, он даже признался мне в любви.

А сегодня ведь пятница! Понимаете, да? С четверга на пятницу вещие сны. А значит, сон сбудется. По крайней мере, я очень в это верю.

— Ма, она опять занята своим дневником, — слышится из коридора грубоватый, ломающийся голос младшего брата. Но как только его наглое лицо появляется в проеме двери, голос меняется и становится пискляво-женственным: — ах, Елисей! Моя любовь! Я выйду за тебя замуж и рожу десять детей!

— Сгинь, нечисть, — схватив одну из разноцветных подушек, лежащих на кровати, запускаю ее в брата.

Недавно этот малолетний дегенерат нашел мой дневник и с радостью его прочитал от корки до корки. И не один, а со своими дружками! Как сейчас помню: пришла домой после универа, а там Арсений – так зовут человека, который портит мне жизнь уже тринадцать лет – сидит посередине комнаты и с самым важным видом зачитывает строчки из моего дневника. А его друзья, устроившись на моей же кровати, все это слушают, не забывая гадко посмеиваться. Книжный клуб, блин, на минималках.

— Я хочу, чтобы Елисей поцеловал меня! — увернувшись от подушки, этот засранец передразнивает меня и, старательно выпучив губы, звонко целует воздух. — Мы будем жить долго и счастливо! И помрем в один день!

— Я тебя прикончу! — нахмурившись, я подскакиваю на кровати.

Арс чует, что его дела плохи, поэтому быстро сматывается, не забыв кинуть в меня подушкой. Закатив глаза, я захлопываю дневник и убираю его в нежно-розовый рюкзачок с брелком-пушистиком. Затем расчесываю светлые волосы, подкрашиваю губы малиновым блеском и, подмигнув своему отражению в зеркале, выхожу из комнаты.

— Маша, я блинов нажарила! — выглядывает из кухни мама. — Иди, поешь!

— Мам, ну какие блины? — накидывая на плечи любимую косуху кремового цвета, вздыхаю я. — Лето скоро! Ты хочешь, чтобы я разжирела?

Поджав губы, мама укоризненно качает головой.

— Ну позавтракать-то надо!

— В универе чая попью, — шагнув к ней, целую ее в щеку и улыбаюсь. — Люблю-ю!

И, пока она снова не начала меня уговаривать и читать лекции о язве желудка, быстренько сматываюсь из дома. Ну не могу я по утрам есть! Кусок в горло не лезет.

Торопливо спустившись по лестнице, выхожу из подъезда и с радостью вдыхаю немного прохладный, весенний воздух. Пахнет свежестью и мокрой землей. На улице хорошо. Потихоньку начинают зеленеть деревья и расцветать цветы.

Стараясь не угваздать белые кроссовки, шагаю по тротуару. От универа я живу в десяти минутах ходьбы, но при этом часто опаздываю. Ничего не могу поделать. Видимо, когда всем людям раздавали пунктуальность, я где-то гуляла и, как всегда, все пропустила.

— Маш, ну ёперный театр, — начинает возмущаться подруга, поднимаясь с лавочки, — ты как всегда!

Мы договорились встретиться в небольшом сквере, что находится неподалеку от универа. И по моим подсчетам, Вика ждала меня около пятнадцати минут.

— Еще один последний раз, я умоляю, прости, а? — зачитываю текст из песни, которая раньше часто играла в машине моего дяди, — больше так не буду, я обещаю, мне очень стыдно.*

Подруга тяжело вздыхает. Поправив свои темные кудри, рассыпанные по плечам, она подходит ко мне.

— Бесишь, — сообщает, закатывая глаза.

В ответ я лишь посылаю ей воздушный поцелуй. И мы вместе направляемся к универу, самозабвенно болтая обо всем подряд. С Викой мы дружим со школы, и очень обрадовались, когда нам обеим удалось поступить на факультет дизайна. Да еще и в такой престижный вуз с сильными преподами!