Яблочко, Милорд?

Глава 2. В логове дракона

- П-пирог, - выдавила я, стараясь не слишком коситься на его зубы. Вполне вероятно, что и они там тоже чешуйчатые. - А в чём, собственно, дело? - главное - выглядеть уверенной.

Вдруг это проверка. Может, у них тут так принято: сперва довести кондитера до нервного тика, а потом пожать руку за выдержку.

- Пройдите со мной, - нахмурился мужчина, подхватывая мой «шедевр». Причём сделал это так серьёзно, будто держал не пирог, а улику по делу о заговоре против короны. - А это мы возьмём с собой, чтобы проверить, - добавил он и кивнул на маленькую копию.

- Конечно, - поспешно согласилась я, хотя прекрасно понимала, что меня могут раскрыть, как только поймут, что выпечка выполнена не совсем по рецепту.

Взгляд мужчины задержался на мне дольше, чем хотелось бы, и я почувствовала себя ученицей, пришедшей в школу без домашки. Холодный, внимательный и слишком пристальный взгляд - словно он безошибочно чуял, что я не та, кем прикидываюсь.

Работники кухни дружно притихли, наблюдая, как я иду за незнакомцем. Их глаза были полны уважения… и ужасного любопытства.

- Удачи вам, госпожа Ария, - тихо сказала Лили, подойдя ближе. - Мы здесь сами разберёмся с остальными заказами, не переживайте.

Я только кивнула, делая вид, что полностью владею ситуацией, и последовала за мужчиной. Шла прямо, стараясь выглядеть стойкой и уверенной… а внутри всё равно паниковала так, будто меня вели не на проверку пирога, а к палачу.

Следующее за кухней помещение встретило нас тишиной, и только каблуки гулко стучали по каменному полу. Мой сопровождающий двигался уверенно, не оглядываясь, а я плелась следом, лихорадочно придумывая план побега, если что-то пойдёт совсем не так.

- Эм… а куда мы идём? - решилась спросить, потому что молчание начинало грызть нервы.

- В надёжное место, - коротко ответил он.

Ага, шикарно. Обычно так говорят перед тем, как кого-то закапывают в саду.

Коридор оказался неожиданно коротким и довольно светлым, и вскоре вывел меня наружу - прямо к изящному фасаду с огромной витиеватой вывеской «Шедевры от Арии». Ну да, скромность точно не входила в список добродетелей моей предшественницы. Хотя, может, это и было её фирменной фишкой - громко заявлять о себе. В любом случае теперь придётся подстраиваться, нравится мне это или нет.

У крыльца ждала карета. Мужчина открыл дверцу и коротким кивком указал мне на свободный диванчик. Я послушно уселась, а он без всяких церемоний расположился рядом, свалив на противоположное сиденье мои несчастные «шедевры»… то есть пироги, будь они не ладны!

Экипаж тут же плавно тронулся, и колёса зацокали по мостовой. Я устроилась на своём месте, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё ещё бурлило. Взгляд сам собой потянулся к окну, и я осторожно покосилась наружу, будто боялась, что меня уличат в любопытстве. Улицы мелькали одна за другой: узкие переулки сменялись более просторными проспектами, дома становились всё солиднее, фасады украшали лепниной, коваными балконами и яркими вывесками лавок. В этих стенах кипела жизнь - шумная, богатая и непривычная для меня.

Спутник молчал, а я не решалась нарушить тишину, лишь краем глаза отмечала его спокойное, даже чересчур невозмутимое лицо. Минуты текли тягуче, и вот колёса перестали подпрыгивать на булыжниках: мы остановились у массивного каменного здания. Высокие стены, строгие башенки по углам, тяжёлые двери - всё в нём будто нарочно напоминало: здесь решают вопросы, от которых зависят судьбы, и лучше сюда не приходить без дела.

У меня внутри что-то предательски сжалось. Похоже, пирожки мои влипли в историю похлеще, чем я сама.

Карета остановилась с лёгким толчком, и кучер негромко крикнул, подавая знак. Мой спутник без лишних слов распахнул дверцу и выбрался наружу первым, после чего обернулся, будто проверяя, справлюсь ли я сама. Я, собрав остатки достоинства, выскочила следом и, подхватив юбки, поспешила за ним вверх по широким каменным ступеням.

Внутри здание оказалось таким, что у меня челюсть сама собой начала опускаться вниз. Строгие высокие своды, массивные колонны, чёткие линии архитектуры - всё словно кричало: «здесь власть и порядок». Но при этом я никак не могла оторвать глаз от мельчайших деталей: витиеватых узоров на плитке пола, необычных светильников, внутри которых шестерёнки тихо вращались, создавая мягкое свечение, массивных дверей с замысловатым механизмом запирания. Даже стены вокруг дышали не холодной суровостью, а какой-то величественной гармонией.

Я шла, зачарованно вертя головой то туда, то сюда, и едва не отстала от провожатого, который уверенно направлялся дальше. И только его быстрые шаги по каменному полу напоминали мне: не зевай, а то потеряешься в этом великолепии.

Мы поднялись по широкой лестнице на третий этаж, миновали длинный коридор с окнами в резных рамах и, наконец, вошли в кабинет. Внутри было проще, но всё равно строго: полки с аккуратно расставленными папками, письменный стол, за которым сидел мужчина в очках. Он поднял голову, и по виду сразу было ясно - это секретарь, человек педантичный и дотошный до последнего штриха.

Мой спутник без предисловий водрузил на стол подносы с моими несчастными пирогами, отдавая указания подчинённому:

- Свэн, это на анализ. Проверить на все возможные яды и прочие отравляющие вещества. Ответ нужен немедленно, - его голос прозвучал спокойно, но твёрдо.

А вот у меня глаза стали величиной с блюдца.

Яды? В моей выпечке?! Да максимум, что я могла туда подмешать - лишнюю щепотку сахара или собственное отчаяние!