Яблочко, Милорд?

Глава 15. Пятница - сумятица

Арина

Это был тотальный кошмар! Все носились по кухне, пар клубами стелился под потолком, кто-то ругался из-за подгоревшего сиропа, кто-то требовал лопатку, а я - я стояла в самом центре этого безумия и пыталась выглядеть так, будто всё под контролем.

Сначала я пыталась хоть как-то вникнуть в происходящее, потом поняла, что единственное, чем могу помочь - не мешать. Благо на этот раз я была всего лишь наблюдателем: всю основную работу выполняли мастера - уверенные, сосредоточенные, такие, у которых крем ложится идеально, а коржи поднимаются, как по приказу. Если бы пришлось делать всё это самой, я бы сдалась ещё на первом круге выпечки, ту самую, что предназначалась для императорского стола.

Но это была только разминка. Настоящий кошмар начался, когда дело дошло до двенадцатишарового торта. Да-да, двенадцать. Я такие чудеса видела только в глянцевых журналах или, в лучшем случае, в кино - где их делают с эффектом волшебной пыли и десятью дублями. А тут - реальность, и, похоже, без дублей.

Мастера, словно дирижёры кондитерского оркестра, выстраивали эту башню слой за слоем. Я стояла рядом, чувствуя, как у меня начинают подрагивать колени. Всё шло идеально, пока вдруг - как по сигналу - все мои подчинённые повернулись ко мне. И уставились.

- Что? - осторожно уточнила, уже предчувствуя подвох.

- Последние штрихи, госпожа Ария, - с улыбкой сообщил старший мастер. - Проверка и финальная отделка за вами.

Я. Должна. Проверить. Я, человек, который до этого не мог запомнить, в чём разница между айсингом и глазурью, вдруг оказалась лицом, ответственным за двенадцатиярусное произведение искусства.

Я нервно улыбнулась, подошла ближе, будто знала, что делаю, и почти слышала, как внутри меня вопит внутренний голос:

«Не дыши на него, просто не дыши!»

Мастера, затаив дыхание, стояли вокруг, следя за каждым моим движением. Лили - рядом, с лопаткой в руке, и с тем самым выражением лица, где смешались тревога, гордость и сомнение. Она, кажется, готова была в любой момент подхватить всё, если я вдруг испорчу хоть кусочек этого съедобного шедевра.

А я просто смотрела на торт - и видела перед собой не десерт, а вызов. Перед глазами вспыхнули эти драконьи чешуйки, и вместе с ними - холодный, чуть насмешливый взгляд Дарена. Он смотрел будто сквозь меня, оценивая, способна ли я справиться хоть с чем-то в этом мире.

Что ж… посмотрим. Я взяла ложку, зачерпнула немного крема и, стараясь не выдать дрожи в пальцах, провела первую линию вдоль края. Белоснежный слой лёг удивительно ровно и мягко, будто сам хотел украсить эту конструкцию. Мастера что-то одобрительно пробормотали.

Я перевела дыхание и продолжила. Ещё движение, ещё мазок - и вот уже торт начал преображаться. Каждый штрих я наносила так, словно пыталась доказать - себе, им… ему - что справлюсь. Что не зря оказалась здесь. Что не опущу руки, даже если не понимаю половины происходящего.

И с каждым новым мазком мне становилось чуть легче. Крем ложился идеально - гладко, нежно, словно сам подсказывал, куда вести. А когда я закончила, в кухне повисла короткая тишина.
Лили выдохнула, медленно опустив лопатку, а один из кондитеров даже позволил себе неуверенную улыбку. Я посмотрела на свою работу - и на миг действительно поверила, что этот день я проживу.
Хотя бы до ужина.

Но, похоже, радовалась я слишком рано. Все заказы, упакованные и благоухающие ванилью и карамелью, уже отправились во дворец под присмотром старшего кондитера. Я наконец позволила себе выдохнуть, ощутив, как дрожь уходит из рук, а напряжение - из плеч. Можно было хотя бы пять минут просто постоять, закрыв глаза и не притворяясь великим мастером.

Но не тут-то было.

- Госпожа Ария! - раздался от двери испуганный голосок Лили. - Госпожа Ария, здесь… ваши родители!

Я застыла, на миг даже решив, что ослышалась. Родители? Какие, к демонам, родители?!

- Что? - мой голос прозвучал выше обычного, и даже мне стало не по себе.

- Они только что вошли. Сказали, что хотели бы увидеть вас лично, - Лили переминалась с ноги на ногу, явно не зная, куда девать руки.

Святые пампушки… вот теперь действительно кошмар. Что я им скажу? Что их дочка внезапно превратилась в другую женщину с чужими воспоминаниями и теперь спасает имидж кондитерской, в то время как настоящая где-то гуляет по мирам? Я нервно облизнула губы, осматриваясь, словно в поисках спасения.

- А Ария… слишком близка была с родными? - спросила я с осторожной надеждой. - Может, они и не заметят подмены?

- Не особо, - вздохнула моя помощница. - Они её вечно пилили и требовали соответствовать их ожиданиям.

Я тяжело втянула воздух. Час от часу не легче. Шанс быть не раскрытой, конечно, есть, но… что если им снова что-то понадобится от дочери? Что если они решат обсудить что-то личное?

- В любом случае будет странно, если вы не выйдете, - добавила Лили мягко, глядя на меня с искренним сочувствием.

Я шумно выдохнула, будто иду на казнь, и кивнула.

- Веди.

Помощница осторожно повела меня через коридоры, которые вдруг показались слишком длинными и слишком шумными. Сердце колотилось, ладони вспотели, а внутри все кричало: может, всё-таки сбежать? Но нет - поздно.

В зале уже стояла пара аристократов - из тех, кто носит своё высокое происхождение, как доспех, и презрение к остальным - как украшение. Женщина в дорогом, но вычурном платье смерила меня взглядом, который был холоднее любого ледника. Мужчина рядом с ней держался сдержанно, но в глазах читалась усталость и недовольство.

Женщина скривилась - совсем немного, но достаточно, чтобы я поняла: радости от встречи она не испытывает. Однако уже через секунду её лицо преобразилось в вежливо-строгое, а голос зазвучал ледяным тоном:

- Пойдём. У нас не так много времени.

Похоже, никакого «милая, как же я рада тебя видеть» сегодня не предвиделось.