Яблочный пирог: рецепт любви

Призраки в отеле

Машина стояла у заправки, сквозь водное стекло, разрисованное косыми линиями дождя, я едва различила силуэт Оливера, выбегавшего из здания с мигающей вывеской в виде стаканчика кофе.

— О, привет, соня, — улыбнулся он, протягивая мне подставку с напитками и упаковку твердых, несъедобных сэндвичей с ростбифом.

— Все что там было, — заметив мой взгляд, Оливер пожал плечами, — не знаю, как ты, а я ужасно голоден.

— Что ж, в этом месте я бы точно не стала брать рецепт.

Оливер жевал хлеб, параллельно пытаясь поймать волну радио.

— Когда у нас будет первая остановка?

— Фожможно фаса ферез два, — конечно, можно поразиться такой феноменальной способности вообще издавать звуки ртом, полным высохшего сэндвича.

Итак, моим переводческим талантам не было предела, и поняв, что еще два часа до первого привала, я достала свой мысленный список вопросов и, стоило Оливеру расправиться с перекусом, тут же поспешила начать.

— Так, зачем ты ездишь в такие путешествия?

— Мне надо заглянуть к бабушке, передать ей твой пирог.

— Звучит, как очень плохо продуманное вранье.

— У меня есть стойкое ощущение, что ты обо мне очень плохого мнения.

— Конечно нет, прости, если у тебя вдруг сложилось такое впечатление, — я качнула головой, отпивая кофе. В ответ Оливер просто махнул рукой, уминая следующий сэндвич.

Радио наконец поймало волну, и ведущий оповестил нас о погоде на завтра. Сегодняшнее настроение погоды не нуждалось в комментариях и представлениях — дождь мелкий перетекал в ливень, а затем снова моросил. Оранжевые круги от фар проезжающих автомобилей расплывались на мокром асфальте, в воздухе пахло магией.

Любые земли плодородны на легенды и фирменные блюда. В одинаковой степени мне нравится и то, и то, от лица британских ученых, могу заявить, что это вполне неплохой показатель всесторонней личности.

— Переночуем в отеле под названием «Красный дракон». — Оливер проверил навигатор, — осталось всего пол часа.

Мы решили ехать до места назначения пару дней, блуждая по городам и деревушкам, наслаждаясь дорогой и встречая приключения, как старых друзей.

Оливер припарковал машину возле каменного домика с деревянной пристройкой, окна которой переливались в отблеске фонаря, словно средневековые витражи. Перед отелем раскинулся замерший сад, украшенный дроком. Над головой звякнул колокольчик, и мы оказались в темном коридоре, послышался треск зажженной спички и шаркающие шаги.

— Неужели кто-то благополучно спал, — в моей голове сразу вырисовывался образ Скруджа по Диккенсу. Однако, когда по стенам поползли прыгающие огоньки свечей, я даже улыбнулась. Молодой мальчишка сонно потирал глаза, — добрый вечер, господа, кажется, вы успели к чаю.

Оливер рассмеялся, — я предупреждал, что у нас позднее заселение.

Мальчик кивнул, шаркая вглубь коридора, он махнул рукой, приглашая нас следовать за ним. В кромешной темноте я успела разглядеть коричнево-черные очертания картин на стене и всевозможные канделябры в викторианском стиле. В доме пахло сыростью и холод жадно преследовал нас, волочась по каменному полу, устланному коврами.

Ступени то и дело издавали поскрипывающие и посапывающие звуки под нашими шагами, словно весь дом спал, абсолютно не желая нарушать создавшийся здесь покой.

Мальчик открыл перед нами двери, — я обязательно покажу вам все завтра, а пока доброй ночи.

Оливер улыбнулся, смотря на мой устало-растерянный вид, — тебе здесь понравиться, почувствуешь себя как дома.

— Честно говоря, у меня сложилось впечатление будто мы опоздали к дяде на Рождество.

Тишина разлилась вокруг, но где-то все-таки раздавались звуки, просачиваясь по дому, трескалась лестница, недовольная, что ее разбудили, воск медленно сочился вниз, застывая на позолоченных листьях подсвечника, шуршали и шептались занавески. В этот момент мне казалось, будто по дому гуляют призраки, они спешат на свой бал, невидимый взгляду, и будут продолжать радоваться, бесшумно скользя в воздухе, вырисовывая пылью пируэты. Возможно, празднику жизни нет конца и когда ты лишь бесформенная субстанция, сотканная из лунного света и воспоминаний, тебе все равно хочется танцевать.

Оливер устало потер глаза, — доброй ночи. — Он было исчез за своей дверью, как снова показался, — я очень рад, что ты здесь.

Дернув уголками губ, я слегка кивнула. Кажется, зачастую все ясно и без слов.

Заглянув в комнату, на такой короткий миг, мне показалось, словно в полете вальса пронеслась красивейшая пара, дама, задевшая своими оборками платья напольную вазу, весело рассмеялась и исчезла, увлекаемая своим кавалером.

Сон быстро поглотил меня, подарив щекотливое ожидание нового дня.

Утром, как и обещал, мальчик, имя которого покрыто тайной, но пока я чистила зубы, успела придумать довольно много вариантов. К примеру, Чарльз звучит совсем неплохо. Вообще, я ощущала, как что-то открывается и оживает внутри меня, побуждая фантазировать и смотреть с совершенно разных ракурсов, пусть даже мистически-невозможных.

С первого этажа медленно поднимался запах жаренных яиц, почуяв который, живот издал умоляющий звук. Натянув джинсы и кофту, я укуталась в кардиган, намереваясь исследовать каждый уголок старинного дома, вооружилась блокнотом и ручкой на случай, если меня посетит муза или подвернется хороший рецепт.

Я постучала в комнату Оливера, но ответа не последовало. За спиной раздался вежливый кашель, который специально был придуман людьми и, возможно, даже вписан в словарь, как жест человека, намекающего на то, что он тут и нуждается во внимании.

— Доброе утро, — ночной коридорный учтиво улыбался, — я провожу вас на завтрак.

— О, это очень славно, спасибо.

В свете дня интерьер этого места казался таким же таинственным, окутанный викторианским флером, с намеком на легкое средневековье, выдержанное в самой лучшей и строгой форме. На стенах гостиной висели картины в огромных, потертых рамах, а вместе с тем оружие, над камином возвышались головы животных. Солнечный, чуть блеклый свет падал на гобелен, изображавший плененного единорога. Велюровые кресла держались на ножках в виде лап животных, а на чайном столике стопкой лежали книги и газеты.