Яблочный пирог: рецепт любви

Самый необычный случай в антикварном магазине

Запах мокрой земли смешивался с поднимающейся от воды дымкой тумана, казалось, что в этой сероватой пелене можно разглядывать бесконечные узоры. Мы остановились у паба. С торца здания свисала деревянная вывеска, на которой были вырезаны птицы, поднимающиеся в небо.

—Добро пожаловать в «Три гуся». —За барной стойкой стояла женщина, махнувшая нам рукой. По акценту я сразу распознала американку. За круглыми столиками сидели шумные компании, многие из них бегло глянули на нас, затем охотно вернулись к своим разговорам и выпивке.

— Можете занять любой свободный столик, я к вам подойду.

— Как тебе? — Оливер разглядывал стены, увешанные картинами с охотничьим сюжетом. Позади, над баром, висел выключенные телевизор, рядом было написано «если вы пришли поглазеть матчи, идите в другое место, у нас люди общаются». Я улыбнулась, вспомнив шумный бар при въезде в город.

— Здесь довольно уютно и тихо.

— На удивление.

Милая женщина подошла к нам:

— Привет еще раз! Что будете пить?

— Ваш самый лучший эль.

— На долго к нам? — Она принялась протирать столик, улыбаясь. — Сейчас вроде не сезон для туристов.

— Завтра уедем, но хотелось бы задержаться, живописное место.

— Это правда, я сама один раз сюда приехала и осталась.

— А вы откуда?

— Из Техаса. Обожаю его всем сердцем, — она поднял подол длинной юбки, гордо показывая кожаные казаки, — но все случилось, как случилось.

— Что ж, один англичанин увез одну американку в страну дождей и неприветливых лиц, — к столику подошел высокий и худощавый мужчина с темными, убранными назад волосами. — Добрый вечер!

— Брось, Генри, я сама решила остаться.

— Говорите вы очень по-американски, — улыбнулась я, ощущая ее неутомимую энергию и приветливость, имея ввиду даже не акцент, а саму манеру речи.

— Кстати, я – Салли.

Мы представились, продолжая улыбаться. Салли и Генри пообещали вернуться с элем и хорошими историями. Прекрасная возможность взять на заметку пару рецептов.

Перед нами поставили высокие бокалы, по краям которых стекала пенка. Весь вечер неутомимая Салли щебетала смешные истории, рассказывая о жизни на ферме, сравнивая ту главу ее истории с новой, английской. Генри изредка кивал и улыбался, как бы подтверждая ее слова.

— В общем, так мы и познакомились, прямо на этом месте, — она махнула рукой в сторону барной стойки, — а вы?

— Мы дружим с детства, — отхлебнув немного эля, ответила я. Хмельной запах приятно щекотал нос, а легкая беседа унесла прочь все мысли. Мне жутко хотелось растянуть этот вечер и бокал.

— Романтично, — улыбнулась Салли, явно принимая нас за пару.

Мы с Оливером лишь переглянулись, обменявшись опьяненными взглядами и пряча смущенные улыбки. Если бы мои щеки не раскраснелись от алкоголя, то скорее всего, они бы приняли безмятежный румянец от фраз американки.

— Нам пора закрываться, но вы, ребята, можете сидеть хоть всю ночь. — Генри поднялся со своего места. Посетителей действительно не осталось, те люди, сидевшие в баре как мы пришли давно разбрелись, вежливо и тихо прощаясь с хозяевами заведения.

— Я думаю, что и нам пора. Завтра в дорогу.

— Как жаль, что вы к нам не навсегда! Наконец-то можно было так душевно поболтать.

— Пока мы не ушли, я хотела тебя попросить, — на мои слова Салли энергично качала головой, словно ждала этого момента очень долго. — Есть ли у тебя интересный рецепт с хорошей историей, которым ты можешь поделиться?

— Конечно! А тебе зачем?

— Я хочу создать книгу их тех рецептов, что соберу в поездке. Пока у меня не очень их много, но твой будет что надо, я чувствую.

— Это точно! — Засмеялась она, — итак, представь себе картину.

Слова девушки тут же унесли меня в совершенно другой мир.

Сочельник. Пахнет деревянным полом и свежей елью. Маленькая девчушка с косичками в разные стороны бежит по лестнице, — можно, я повешу звезду, можно!

Ее радостный смех обрывается резким вскриком, и она с грохотом падает, выбивая передние зубы.

— Боже мой, Салли! — Молодая женщина подхватывает дочку на руки, убирая с ее лица выбившиеся пряди.

Спешка, сплошная суета, слезы и грусть. Испорченный сочельник. Спустя мгновение, как за родителями, уносившим ребенка в машину, закрылась дверь, дом замолчал. Золотистый пес улегся у дивана, засунув морду под плед. Старшие братья и сестры закрылись в своих комнатах. Бабушка тяжело вздохнула, доставая муку с верхней полке. Вскоре настроение дома поменялось. Дети спустились, принюхиваясь к сладкому созвучию ароматов. Вернулись и родители с беззаботной и беззубой Салли.

— Бабушка, это что вишневый пирог? Тот самый, утешительный, да?

Пожилая женщина лишь тепло улыбалась, раздавая по кусочку своей большой семье.

— Хочешь верь, хочешь нет, но тот пирог был самый вкусный в моей жизни и никакие выбитые зубы мне не испортили его вкуса, наверное, только улучшили. Бабушки уже нет с нами, но этот пирог есть, и я с радостью угощу тебя рецептом.

— Я тебе верю и очень тебя понимаю, — горечь в моем голосе смешивалась с теплом, моя бабушка была точно такая же, кудесница, творившая самую простую и сильную магию прямо у нас под носом.

Моросил дождь. Я шла, согреваясь от внутреннего костра удовольствия и эля, разлитого теплом по телу. В телефоне сохранился рецепт, в сердце история о простой жизни, счастье в которой прячется в мелочах и сладостях, в руках близких и в запахе дома.

— Здорово посидели, — хмыкнул Оливер. — Когда-нибудь стоит вернуться.

— Хорошая идея. Возьмешь меня с собой?

— Думаю, что да. — Уголки его губ поднялись, а в глазах знакомо мигнули озорные огоньки.

Наверняка, во взглядах друг друга мы читаем целые истории на уровне сердца, словно прислонясь к замочной скважине и подглядывая за жизнью. Возможно, это и есть та связь, о которой говорят, красиво описывая то, как люди связаны красными ниточками, иногда они путаются, завязываются в узелки, но это можно исправить. Осторожно вывернуться из ненужных петель и оказаться на почти прямой дороге, ведущий от одной души к другой.