Яблочный пирог: рецепт любви

Новый старый друг и снова в дорогу

До машины мы добежали, укрываясь под пиджаком, но все равно вымокли. Я испачкала подол платья, совершенно не желая даже представлять, как выглядит потекшая тушь.

На заднем сиденье лежали цветы, наполняя машину сладким ароматом. Я улыбнулась внутри, глядя на эти мигающие красочные лепестки.

— Как тебе вечер?

— Один из лучших за всю мою жизнь, — отозвалась я, скидывая туфли. Наконец-то. — А тебе?

Зашумели дворники. Оливер возился с навигатором, попутно делясь смешанными эмоциями от первой части праздника, — а так, в целом, шикарно. Организаторы постарались, ничего не скажешь.

Я прислонилась к стеклу, наблюдая как капли бегут по нему. Мысленно прокручивая в голове воспоминания, которые хотелось запечатать и положить на видное место, чтобы в любой момент вселенской тоски, можно было легко пролистать альбом ярких моментов в светящемся зале. Кажется, пришло время поразмыслить над словами Джо, я потянулась за телефоном, одновременно прокручивая шаг за шагом все. Меня осенило, все же было сказано, когда мы стали танцевать.

Вбив в поисковик «викторианская эпоха язык цветов», я кликнула по первой же ссылке. Сердце забилось чаще, наверное, к концу поездки у меня разовьется аритмия.

«Во времена правления королевы Виктории большое значение отдавалось символизму и тонкостям. Так, появился язык цветов, подобный языку веера у дам, он помогал передавать тайные послания, поскольку яркое и активное выражение чувств порицалось в высшем обществе. Ниже представлен список цветов и их значения.»

Я быстро нашла изображение желтых тюльпанов, под которыми была выведана строчка «Твоя улыбка как солнечный свет!».

Подавляя бешенное, сорванное с цепи желание улыбаться и пищать, я выключила телефон, стараясь не смотреть на Оливера, следившего за неосвещенной дорогой. Улыбка, как солнечный свет. Разумеется, его буквально преследует солнце, рыжее, пестрое, радостное.

— Ты чего? — Не отрывая глаз от пути, спросил он.

— А?

— Все в порядке?

— Конечно, а почему нет?

Оливер пожал плечами, — как будто что-то очень фееричное успело случится прямо в эту секунду.

— Да, сестра написала.

Он глянул на меня мельком, скептически вздернув брови, — ты не умеешь врать, честно говоря.

— Почему, когда я говорю правду, то всегда получаю именно такой ответ?

— Это уже философский вопрос, но сейчас точно не договариваешь.

— Пусть так. Я же не сказала, что она написала, получается действительно не договорила.

Оливер улыбнулся уголками губ, — ладно, ладно. Могу сделать вид, что поверил.

— Твоя субличность в виде Шерлока просто нечто.

Приятное послевкусие от скрытого в тюльпанах послания пропало при мысли о том, что Оливер попросту мог не думать об этом, а просто подарить цветы. Конечно, это тоже неплохо. Я прикусила губу, начиная тревожиться. Не знаю, что было бы лучше – наличие скрытого смысла или его отсутствие.

Свернув с основной дороги, мы ехали мимо чернильно черных полей, а дождь все не думал переставать. Впереди показалась аллея из величественных дубов – великанов, сложно даже представить, сколько им лет. Аллея вела, не петляя, к большому белому дому с резными фасадами и красноватой крышей. Металлические ворота были распахнуты, верный знак того, что нас ждут. Отлично, сейчас я вылезу из платья, приму душ и выпью много горячего чая.

А что будет дальше, я не знаю. Хотя, на самом деле, я даже не уверена, что смогу выполнить свой план именно в такой последовательности.

— Кажется, мы на месте. Милый у него дворец, такой скромный.

— Именно поэтому мы и не упускаем шанса тут побывать. Ну, еще Джо правда слишком импозантный, чтобы с ним не пообщаться.

Оливер припарковался, забирая сумки из машины, — я донесу, не переживай.

Кивнув ему в знак благодарности, я достала цветы, не заметив, как к нам подошел рослый джентльмен, предложив свою помощь и зонтик.

В доме было приятно прохладно и слегка темно, наверное, от того, что стены и мебель были темно-бордовые, болотно-зеленые или коричневые. В большой гостиной у камина стояли два кожаных кресла с высокими спинками, на одном из них сидел Джо, покуривая. Услышав шаги, он тут же поднялся и поспешил встречать гостей.

— Как добрались?

— Отлично, спасибо.

— Что ж, комнаты готовы, если хотите отдохнуть прямо сейчас или можем поболтать за стаканчиком виски, чашечкой чая. На ваш вкус.

— Если вы не против, я бы присоединилась к вам, как только переоденусь.

Джо улыбнулся, — конечно, пойдемте, покажу комнаты.

Наши комнаты оказались на втором этаже, как будто сделанном исключительно из витиеватых коридоров. Стены украшали обои в узор, выполненный на средневековый мотив. Повсюду висели картины, изображавшие сюжет охоты или чучела животных. На комодах, хаотично разбросанных по пути, стояли фигурки собак, высокие металлические бокалы и лампы, слегка трещавшие от напряжения.

Джо любезно открыл передо мной дверь, — теперь вы, голубчик, — обратился он к Оливеру.

Я осталась одна в кромешной тьме, что стало жутко. Нервно пытаясь нащупать выключатель, я врезалась в очередной комод, — черт возьми.

И спустя бесчисленное количество попыток найти свет или телефон в рюкзаке, я разглядела настольную лампу. Что ж, так даже лучше. Холодный свет бросил свой взгляд на большую кровать, окруженную тумбочками, злосчастный комод и дверь, ведущую на балкон. У кровати стоял обогреватель, а в ногах лежало одеяло с подогревом. Я выудила из сумки широкие джинсы и кашемировый, теплый свитер, пытаясь расстегнуть платье. Кажется, это будет проблемно. Молния никак не поддавалась.

— Можно? — За дверью послышался голос Оливера.

— Входи!

— Нужна помощь? — Спокойно спросил он, заметив мои мучения. На секунду мне показалось, что я готова поддаться этому соблазну, совсем как в кино, но я отказалась, — нет-нет, все в порядке.

— Что ж, — кашлянув, Оливер обвел взглядом комнату, — я хотел сказать, спасибо за вечер и, что ты была очень красивая, невозможно отвести глаз.