Яблочный пирог: рецепт любви

Сумасшедший дом и много новых имен

Когда я проснулась, по окну стучали капли дождя, а из форточки в комнату проникал холодный воздух, заставляя посильнее укутаться в одеяло. Оливера в комнате не было, я пошарила на тумбочке в поисках телефона. Одиннадцать утра. Я встала, так же укутанная в кокон одеяла, сонным взглядом блуждая вокруг. Ветки деревьев присоединились к гомону дождя, пытаясь ворваться в дом, они хлестали окно. Жуткое зрелище могло бы получиться, случись это в ночи. Однако, не стоит рано радоваться, поистине жуть ждет меня, стоит мне спуститься вниз.

С трудом пересилив желание лечь спать и проснуться через пару дней, желательно, к возвращению домой, я пошарила в сумке, выуживая свитера, а затем все запихала обратно.

— Не то, — шептала я себе под нос, пока наконец не остановила свой выбор на вельветовых брюках и свитере в разноцветную широкую полозку, мне нравились его большие и пушистые рукава.

Собрав все вещи, я прошмыгнула в ванную, прислушиваясь к голосам, которые доносились снизу, судя по аромату, кто-то пек панкейки. После водных процедур и отчаянных попыток сотворить что-то с непослушными волосами, я сдалась и направилась на кухню, прибывая в легкой дрожи от нервов. Как на зло Оливера нигде не было видно.

— О, а вот и ты! Привет, — стоило мне показаться внизу, как раздался приятный женский голос. — Я Мардж, двоюродная сестра Оливера, — она выглянула с кухни, держа в руках сковородку и широко улыбаясь.

— Доброе утро, я Бет.

— Да-да, уже знаю, лучше расскажи мне что-то, чего я не знаю, — она подмигнула мне, а затем ее цепкий взгляд зеленых глаз принялся внимательно изучать меня.

— Например могу рассказать секрет хороших блинчиков, которые не будут так прилипать к сковородке, — я оглядела содержимое тарелки, стоявшей возле плиты. На ней валялись скомканные кусочки теста, местами сырые, местами черные.

Мардж засмеялась, уступая мне место:

— Ты не представляешь, какое счастье отдать завтрак в твои руки. Я с самого утра на ногах, и никто даже «спасибо» не скажет, вот увидишь. — Она села на стул, стоявший рядом с кухонным островом, потягивая кофе.

Ее слова показались мне странными, по крайней мере, ночью Кэт и Джек показались мне довольно милыми и способными сказать «спасибо», как минимум. Интересно, есть ли у них склонность придираться к своим родным или здесь правда скоро станет жарко?

— Ну, кем работаешь?

— У меня свой магазин.

— Неплохо, а я вот учительница, только не смотри на меня, будто я в ореоле святости, — Мардж замахала руками, — моя работа просто отстой.

Видимо, стоит набраться терпения, ведь этим диалогом высшие силы наверняка испытывают мою стойкость. Я прыгну с парашютом, если они сейчас просто смеются надо мной сверху.

— Почему же?

Мардж закатила глаза:

— Хуже утра, чем кричащие дети не придумаешь, а по вечерам приходят всякие мамаши, недовольные оценками. Что я могу им сказать, если у них не самые умные дети?

— Что ж, да, звучит не очень приятно.

— Но знаешь, что хуже, чем моя работа?

Ее голос сделался заговорщически тихим, заставив меня даже отвлечься от дела.

— Невеста моего идиотского брата.

Если бы я могла упасть со стула, я бы упала и, пожалуй, сразу в обморок. Мне нравится, что Мардж не церемониться и не чурается, а довольно честно заявляет весь свой список «топ три вещи, которые я ненавижу».

— Оливер мне рассказывал их историю, — я отвернулась к плите, стараясь больше вообще не смотреть на Мардж, излучающую явно не магию утра сегодня.

— Да уж, это всем историям история, но я сразу говорила, кто меня слушал? А что теперь, мы все вынуждены тут сидеть и улыбаться?

— Что-то подсказывает мне, ты не улыбаешься.

Мардж снова рассмеялась, смех ее был раскатистый и звонкий:

— Ты мне нравишься и Оливера я обожаю, поэтому, никаких улыбок этой дамочке не достанется.

— А они уже приехали?

— Слава богу, нет, можно хоть пожить немного, подышать спокойно.

Ее реплику прервал звук открывающейся двери, я уже представила, как сюда явится Мэтью и Ева, замерев, но это оказался Оливер. Весь мокрый и не очень довольный он прошел по коридору на верх, а за ним просеменил черный скотч-терьер.

— У вас есть собака?

— Ага, его зовут Пепси, и он тут самый нормальный, — Мардж подкралась к тарелке с блинчиками, украв парочку, — вкуснятина.

— Рада стараться, — я дернула уголками губ, все же проникаясь к ней симпатией.

Вскоре Оливер присоединился к нам, с него больше не капала вода, а вид был более свежий и бодрый. Даже привычный свитер с двумя странными утками в котелках был на месте.

— Боже, братик, ты все так же ужасно одеваешься, — Мардж небрежно чмокнула его в щеку, смерив оценивающим взглядом.

— Спасибо, я всегда ценил твою откровенность. Привет, Бет. — Оливер сел на соседний стул, — как спалось?

— Отлично, а тебе?

— Ребята, вы что, вчера познакомились? Что за вопросы? — Мардж достала кофейник, разливая бодрящий напиток в три чашки.

Оливер махнул рукой, и, если я правильно прочитала жест, это означало «не обращай внимания».

— А где Кэт и Джек? — Сменила тему я.

— Поехали в магазин, наверное, — ответила Мардж, протягивая мне кофе, — расслабься, я чувствую, тебе не комфортно.

— Надеюсь, это ирландский кофе, потому что только он поможет мне расслабиться.

Мардж улыбнулась:

— Это можно устроить, что думаешь, братец кролик? — Она хлопнула Оливера по плечу.

— Я должен остаться трезвым водителем, чтобы успеть свалить, если запахнет жаренным.

— О, нет, в этот раз ты не убежишь с тонущего корабля.

Первый замес теста кончился, а приготовленных блинчиков не осталось. Что ж, наверное, завтрак здесь подают круглые сутки, судя по аппетитам всего двух членов семейства.

По лестнице раздались шаги, послышался шкодливый смех и на кухню ворвался ураган в виде собаки, убегающий от двух рыжих детских голов, они падали, пытаясь поймать терьера в свой капкан.