Яблочный пирог: рецепт любви

Прощаемся и встречаемся вновь

В комнате было тихо, глубоко погруженная в свои мысли, я собирала вещи обратно в чемодан. Мардж вошла без стука, ее движения стали более плавные, а глаза задумчивые:

— Жаль, что вы так быстро уезжаете.

— И не говори, сама об этом сейчас думала.

— Здесь опять вечер встреч? — В комнату вошел Оливер, — а почему лица то такие грустные?

— Неужели обязательно портить такой момент? Я пришла сюда к Бет грустить и радоваться, а ты мешаешь.

Замешательство Оливера отразилось на его лице:

— Почему ты пришла сюда грустить?

— Вы слишком быстро уезжаете, все слишком быстро происходит. Неужели ты не понимаешь?

— Увы, понимаю, — он сел рядом с сестрой, — но мы же не прощаемся, Мардж, ты меня удивляешь. С каких пор такая сентиментальность?

— Нет, — она провела ладонями по лицу, прогоняя слезы, — нет никакой сентиментальности. Просто, я не верю, что буду тетей и не верю, что все стало так хорошо, а вы еще тут со своим отъездом.

Я сочувственно посмотрела на нее, а затем на Оливера, который тут же замотал головой:

— Не смотри на меня такими щенячьими глазами, если вам станет легче, то давайте соберемся здесь через месяц.

На его слова Мардж всхлипнула, уткнувшись ему в плечо.

— Я уверен, дело в чем-то другом, ты не можешь страдать из-за того, что мы уезжаем.

— Я и не страдаю, ты понимаешь, я счастлива, но мне грустно?

Оливер вопросительно посмотрел на меня.

— Мардж, милая, я тебя понимаю, — я села рядом, вздохнув от растерянности.

— Да, поэтому я и пришла сюда.

В комнату ворвался Макс, чуть не споткнувшись о свою же ногу:

— Что вы тут делаете? Почему не внизу?

— О, еще и ты пришел! — Сокрушалась Мардж, — тут что, правда, медом намазано.

Макс кивнул на сестру, а затем посмотрел на Оливера, который пожал плечами. Если этот немой диалог расшифровать, то получится что-то вроде:

— Что случилось? Почему моя любимая и дорогая сестричка в слезах?

— Я сам не понимаю, но старательно делаю вид, что понимаю, иначе она расстраивается еще больше.

Макс покачал головой:

— Не дело. Совсем не дело.

— Все, достаточно, я больше не собираюсь открывать перед вами душу, — изрекла она весьма назидательным тоном, утирая слезы.

— Славно. — Макс сел на стул, закинув ноги на стол. — Куда вы теперь направляетесь?

— В Лланголлен, а затем я завезу Бет домой.

— Ты же живешь по соседству с Итаном, давненько я его не видел.

— Почему бы вам его не позвать на следующую встречу?

— Отец не хочет, — сжал губы Оливер, — это его выбор, ничего не могу с эти поделать.

— Да, это грустно, — Макс покрутил губами, — быть может нам стоит приехать к нему?

— Он с ума сойдет, если в его доме ты закинешь ноги на стол.

— Обещаю так не делать.

— Кстати, это же отличная идея. Он не должен жить затворником даже после смерти, — она осеклась, виновато глянув на Оливера.

— Все в порядке, продолжи мысль.

— Ну, вы меня поняли. От этого ему только хуже.

— Он не один, у него есть моя семья, — напомнила я, — но, думаю, он был бы счастлив вас видеть.

— Посмотрим. — Закрыл тему Оливер, — сперва надо вернуться домой.

— Эй, обещай позвать и нас в свое следующее путешествие, может я тоже хочу в Сноудонию, — улыбнулся Макс.

— Договорились. — Оливер подхватил мой чемодан, — пора.

Мы спустились вниз. Праздник заканчивался, на столе оставались лишь полу пустые бокалы и мятые салфетки. Все столпились в коридоре, прощаясь с нами. Обнимая меня, Миа шепнула, что я самая милая ведьма, а Лиам тут же отпрянул, оценивающе посмотрев на меня:

— Не похожа, та была старая и страшная, а ты не старая.

— Вопрос времени, — улыбнулась я, — стану старой и буду жить в том доме.

— Я все равно навещу тебя, — пообещал он.

Мардж крепко обняла меня:

— Если он тебя обидит, ты знаешь мой номер.

Я тихо рассмеялась:

— Жди фото.

— И звонки. Каждый час, — добавила она, посмотрев на Оливера, — я серьезно. Перестань пропадать.

Макс улыбнулся, поддержав сестру.

— Был рад познакомится, уверен, не последний раз видимся, так что я еще сделаю вас в рыбалке, — подмигнул он.

Мы попрощались с Мэтом и Евой, обнявшись, я снова поздравила их, следом попрощавшись со всеми родителями, мы вышли к машине вместе с Кэт и Джеком. Они выглядели одушевленными и окрыленными, но след печали от расставания все же скользил в их улыбках.

— Напишите, как доберетесь и хорошей дороги, — они помахали нам, закрывая ворота.

— Мы снова тут, что ж, в добрый дальний? — Оливер протянул мне ладонь.

— В добрый дальний, — улыбнулась я, вложив в его руку свою.

Город Лланголлен расположился у реки Ди, окруженный холмами, он являет собой истинное средневековое наследие, настоящий живой уголок, в котором по соседству со белыми домиками и старинной церковью, уживается природа.

Лланголлен славится не только своим расположением и архитектурой, но и фестивалями. Город умеет гулять по-настоящему, щедро балуя местных и туристов весельем.

— Ты будешь в восторге, — пообещал мне Оливер, паркуя машину.

Мы спустились на главную улицу, пересекая средневековый мостик над журчащей рекой, спускающейся с холма под свое звонкое пение. Дома, тянущиеся рядами вдоль широкой улицы, красовались своим осеннем нарядом: возле дверей стояли оранжевые тыквы, с фонаря к фонарю тянулись гирлянды огоньков, а из окон на нас смотрели мумии или ведьмы, склонившиеся над своим волшебным варевом. Над входом в кафе висела табличка, обозначающая, что вход вампирам запрещен, но, если они пришли с яблочным сидром с фестиваля, тогда добро пожаловать.

— Что за фестиваль? — Поинтересовалась я, проходя мимо.

— Кулинарный, кажется, нам туда, — Оливер взял меня за руку, увлекая за собой.

Словосочетание «кулинарный фестиваль» вызвало у меня детский восторг. Здесь, в окружении темных холмов, среди украшенных маленьких домов, где от всего веет магией, подобное мероприятие заиграло новыми красками.