Яблочный вкус

Глава 1

Чемодан Кристины — старый, потрепанный, но верный, с заедающей молнией и потертым замком — сиротливо притулился у порога. Одно его присутствие едко напоминало: не верь этим мерзким существам с членом между ног. Она наивно верила, что это была любовь. Хотя любовь — слишком громкое слово. В любовь Кристина не верила. Слишком пафосное слово для такого дешевого фарса. Взаимное уважение и теплая привязанность — вот как это называлось в реальности у нормальных людей. Это было то, во что можно действительно поверить, не опасаясь подвоха. Оказывается, можно.

Пол сделал ей предложение в тот самый вечер, когда трахал на кухонном столе, среди крошек от печенья и остывших макарон — и ей это безумно понравилось. Ей казалось это дико брутальным, чертовски крутым и, что самое главное — совсем не слащавым. Без этих дурацких колец в бокалах, без вставания на одно колено в людном месте. Только животная страсть и хриплое «Выходи за меня» на выдохе. Она тогда чуть не потеряла сознание от умиления. Идиотка.

Они начали планировать свадьбу после полугода головокружительных отношений, листая ленту Pinterest по ночам и ссорясь из-за цвета скатертей. И Кристина искренне считала, что у них все прекраснее некуда. Пока не обнаружила, что на их новой кровати, которую они выбирали вместе две субботы подряд, эта тварь мужского пола жестко вытрахивал длинноногую блондинку, будто сошедшую с глянца. Боже, эта девица так фальшиво, так театрально стонала — с придыханиями и повизгиваниями, — что казалось, этот мерзкий звук намертво вплавился Крис прямо в мозг, въелся в извилины раскаленным клеймом.

Открыв дверь квартиры, куда она переехала всего три недели назад, перевезла свои книги и любимую кружку, она сразу услышала ритмичный стук изголовья о стену. Мозг будто завис, зашкалило, обрабатывая информацию с черепашьей скоростью. Она медленно шла по коридору, на автомате переставляя ноги в красных лодочках. Пальцы мертвой хваткой вцепились в ключи. Она увидела их.

Первой эмоцией был даже не гнев, а холодный, всепоглощающий шок. Он растекался по телу, как жидкий азот, замораживая кровь в венах, а потом резко преобразовался в ядовитую, обжигающую ярость. Эмоции захлестнули с головой, будто прорвало бетонную плотину, за которой она годами держала свои страхи. Ладони затряслись мелкой, противной дрожью от желания немедленно прикончить эту парочку голыми руками. Схватить тяжелую керамическую вазу, которую она сама притащила из IKEA, и...

Но, сделав один мучительный, рваный вдох, она решила обойтись без истерик. Высокомерно, с ледяным спокойствием зашла в спальню, не глядя на них, и бросила сквозь зубы: «Продолжайте, не буду мешать». Просто подошла к шкафу и начала выгребать свои вещи. Да, это было сложно. Каждая кофточка, каждый носочек вынимались будто из раны. Но она не собиралась показывать этому существу, насколько глубоко он вонзил в нее свой кинжал. Пусть думает, что ей плевать. Пусть захлебнется своей тупой самодовольной улыбкой.

Девица подскочила как ужаленная, второпях натягивая на себя белый топик и выскочила вон, прижимая к груди остатки одежды и сверкая идеально круглым задом. А этот кретин — её бывший жених — просто откинулся на спину, подложил руку под голову и с откровенной, наглой усмешкой уставился на «невесту».

— Здравствуй, милая. Ты только приехала и уже уходишь? — Его голос сочился фальшивой лаской. Каждое слово било наотмашь.

Она готова была испепелить его взглядом, выжечь дотла, если б могла. Но нет. Она продолжала с остервенением запихивать вещи в переполненный чемодан, не глядя, не разбирая — туда летели и футболки, и белье, и туфли, всё вперемешку.

— Если ты вдруг не понял, тупой ты баран — мы расстаемся. — Ей пришлось сильно ущипнуть себя за внутреннюю сторону бедра, чтобы дрожащий от ярости голос не выдал её. Кажется, получилось. Вышло даже слишком ледяным тоном.

— Малышка, перестань. Не руби с плеча. Давай сядем и спокойно обсудим, — его рука потянулась к её талии.

Её накрыло обидой. Густой, горькой обидой, смешанной с недоумением. Он что, в самом деле думал, что ей захочется это обсуждать? Что он сейчас разведет руками, скажет «прости, так вышло», и всё станет прекрасно? В голове, как заезженная пластинка, пронеслось воспоминание: в самом начале знакомства у них был шуточный спор про полигамных самцов, не способных на верность. Он тогда горячо доказывал, что способен, что он «другой». А после спора тут же предложил встречаться. И все те разговоры, все доводы растворились в дурмане первых поцелуев. Идиотка. Она вечно влипает в самую нелепую драму.

— Не заставляй меня отвечать тебе. Иначе не узнаешь свою холеную рожу, — прошипела Крис сквозь зубы, пытаясь застегнуть переполненную молнию. Ноготь с хрустом сломался.

— Детка, ты уехала на целую неделю! Я по тебе безумно скучал. Ты сама виновата, что оставила меня одного. Что я, по-твоему, должен был делать? — Он сполз с кровати, даже не стесняясь своей наготы и своего достоинства, которое, казалось, ни на минуту не потеряло боевого настроя. Ей стало так плохо, что к горлу подкатила горячая, едкая волна тошноты. Наконец-то справившись с чертовой молнией, девушка с трудом подняла неподъемный чемодан.

— Мы же собираемся пожениться! — не сдавался герой-любовник, натягивая джинсы.

— Уже нет. — Кристина гордо вздернула подбородок и зашагала к двери. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая кислород, в ушах шумело. Ей хотелось только одного: исчезнуть. Быстро.

— Стой! — громко сказал он. — Ну хватит, не устраивай сцен! — Пол схватил её за запястье и резко развернул к себе. Чемодан накренился и со всей дури долбанул девушку по больной ноге. Если бы не эта тупая боль, Крис бы с наслаждением врезала ему промеж глаз.

— Хватит изображать из себя обиженную королеву, Крис. Серьезно. Куда ты пойдешь? В хостел? У тебя же ни гроша за душой. Это я оплачивал все твои прихоти: твои дурацкие курсы, твою косметику. И живешь ты в моей гребаной квартире. У тебя тут нет ничего своего, кроме тряпья. Думаешь, твоя подружка-барменша бросится тебе помогать? Она терпит тебя только потому, что ты на неё пашешь.