Яблоко раздора

Герои. Глава 24

Глава 24

Астрей

10.07.9583 года от В.Т., ночь

Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман

Городская стена

Они отбили очередную атаку! Сатиры сумели забраться на стену и уже начали теснить стражников, но помощь пришла вовремя. Циркачи обрушались на врага шквалом стрел, ножей и пламени. Теперь Астрей стоял на башне, а внизу бежали, сверкая волосатыми хвостатыми задницами, его дикие сородичи. Восторженно кричали солдаты, выли трубы, реяло на ветру синее знамя Поющих Озер. У края башни, спиной к нему, стояла тонкая рыжеволосая женщина в синем трико. Она обернулась.

Лицо Вивиан было спокойным и бледным. Чуть ниже ключицы по ткани расплылось бурое пятно, из которого торчала корявая стрела. Еще одна попала в низ живота, около бедра - там крови было гораздо больше.

- Я считаю, что мой дом - весь мир - прошептали белые губы - Что это - место, где я нахожусь. И раз я здесь, я буду защищать этот город, как свой дом.

Астрей бросился к ней, но не успел. Акробатка завалилась назад и полетела вниз. Он оказался у края башни и теперь смотрел вниз. Но ни летящего тела, ни бегущих сатиров, ни растоптанной копытами земли там не было. У подножья стены бурлила черная жижа, в которой вдруг выросла огромная, ощетинившаяся острыми зубами пасть. Башня накренилась, а затем начала падать вниз. Жуткая пасть приближалась, Астрей впился пальцами в камни парапета и проснулся.

Он уже не падал. Он лежал на шкурах в темноте палатки. Вивиан рядом не было, как и Харамана. Палатка стояла в поселении сатиров в Серых горах, и, кроме Астрея, внутри не было никого.

Прошлую ночь они провели на том же месте и у того же костра, что и планировали. Правда, вместе с отрядом Друнака. Сатиры разбудили их, как только встало солнце, и повели добычу через горы. Они даже успели сделать корявые носилки для Урсулы. Человек бы вряд ли перенес путешествие на этих палках, но тортоланка не жаловалась. В общем-то, они все предпочитали молчать.

К "спасателям Харамана" относились не столько как к пленникам, сколько как к опасным гостям. А вот к Астрею отношение было немного иным. Когда он спросил у Друнака, почему его не связали, тот назвал Астрея предателем и едва не сломал ему челюсть. Бывший циркач никогда не встречался с дикой родней и не знал их обычаев. Но из обрывков разговоров он понял, что горные жители превыше всего ценят свободу. А тех соплеменников, что живут на территории людских поселений, считают предателями этой самой свободы. И все-таки, предатели остаются сатирами, поэтому ограничивать их движения - табу. До того, что не физические ограничения влияют на "свободу" гораздо сильнее, горская мудрость пока не додумалась.

К концу дня опасных гостей привели к Вратам Занира. Это было поселение, разбросанное по нескольким горам, чьи плоские верхушки связывали подвесные мостки. Назвать его городом Астрей не мог даже при всем уважении к сородичам - скорее, место напоминало военный лагерь. Здесь жили в пещерах и палатках, пасли коз и спускались в низины, где можно было поохотиться на добычу покрупнее этих самых коз. Несмотря на общую примитивность, подходы к Вратам представляли собой извилистые тропы и крутые склоны, превращенные в отличный оборонительный рубеж. Сатиры не нуждались в крепостях - частоколы, ловушки и стрелковые засады превращали гору в неприступный замок. Астрей не был знатоком военного дела, но сразу понял, почему Полифеда так и не завоевала ближайшую обитель зверолюдов. Даже многотысячная армия понесла бы огромные потери и в людях, и во времени лишь для того, чтобы захватить палаточный городок. Война со зверолюдами была бы тяжелой кампанией ни за что.

Разумеется, в Полифеде знали о Вратах Занира, бога-козла, повелителя племени сатиров. Самое высокое плато не-города, где стояли шатры шаманов, примыкало к отвесному склону, в котором и находили огромные золотые ворота. Астрей только издалека увидел, как заходящее солнце играло на дорогом металле, и ему хватило ума понять - эти двери выстроили точно не козлопасы.

Друнак сходил на холм, а когда вернулся, "гостей" отвели в предназначенные им палатки. Даже руки соизволили развязать - бежать отсюда все равно некуда, скорее заблудишься или провалишься. Проходя по очередному мостику, Астрей с удивлением увидел на выступе ниже пленников настоящих. Их было несколько десятков. Роскошный мундир был разорван и испачкан, а голову бывшего коменданта перетягивала повязка - но Астрей все равно узнал Дирка Лорнелло. Рядом с ним обреченно смотрела в пропасть Леди Джелар, а у самого края, подальше от людей и караульных, простроился белый хамелиос.

Друнак объявил им, что Осколок звезды Занира передан в руки гирмеенхаз. С языка варваров "гирмеенхаз" переводилось примерно как "блаженный", и Астрей не сразу сообразил, что это - почетный титул самого верховного шамана. Завтра утром, со слов Друнака, гирмеенхаз при помощи осколка проведет какой-то ритуал, дабы вернуть на небо камень, отколовшийся от звезды.

Зверолюды верили, что их боги-покровители, которых люди называли небесными зверьми, а сами они - просто Хранителями, живут высоко в небесах, во дворцах, сложенных из звезд. Впрочем, словом "гхашкар" - то есть, дворец - сатиры обозначали и большой шаманский шатер. Астрей, хоть знавший о существовании титанов Апоктила и темных господ Мизантила, к звездным дворцам относился скептически. Когда он спросил у Друнака, будет ли ритуал безопасным для него и его спутников, разведчик ответил, что участие в таком ритуале - великая честь.