Яблоко желаний

Глава 2. Два жениха Финеллы

В том, чтобы быть дочерью графа, есть только преимущества. Они очевидны: во-первых, жить приходится в старинном замке, который помнит многие поколения твоих славных предков. Во-вторых – дочери графа живётся легко и приятно. У неё есть всё, и никаких забот! Для забот и работ есть служанки. У юной леди не жизнь, а сплошные радости, горестей же нет и быть не может. Да?..

Не всё так просто.

— Ах, миледи, я ведь ужом извиваюсь, чтобы объяснить её светлости, куда вы то и дело пропадаете. Если бы её не отвлёк его светлость, я и не знаю, что было бы! — горничная Лис любила рассказать, как тяжело ей иной раз приходится.

— Лис, ты такая молодец! Хорошо, что ты у меня есть, — Финелла была совершенно искренней. — И его светлость тоже молодец, заслужил свою коробку орехов! А тебе что привезти в следующий раз?

— Лучше отправьте меня в город, а сами оставайтесь в замке! – вздохнула горничная. – Вот выгонят меня когда-нибудь, будете знать! Кто ещё станет так стараться ради вас? И эта новая компаньонка настырная такая. Я ей говорю, а она... Но она хоть не как прежняя, которая всё ходила за её светлостью и закатывала глаза!

— Да уж, везет нам с ними, — согласилась Финелла. – А что она от меня хотела? Мачеха, я имею в виду?

— Чтобы вы шли к портным! Снимать мерки. И ещё приехал ваш жених, только представьте! От короля! То есть наш добрый король опять прислал для вас жениха. Он явился со своей маменькой. Он, знаете ли, красивый! Ваш жених. Так что вам нужны новые платья. К тому же скоро приедут их величества. Вам так идёт это платье, миледи! Взгляните в зеркало. И позвольте мне всё-таки вас причесать? Я быстро, вы же знаете...

— Лис, помолчи! То есть говори помедленнее! – взмолилась Финелла. — Маркиз... а дальше? Кто он, как его полностью зовут?

— Не слышала, миледи, простите. Но это платье сидит на вас лучше всех остальных!

— Мне только жениха сейчас не хватало! – Финелла недовольно поморщилась и заглянула в зеркало.

Платье как платье, а вот на скулах и возле носа появились очередные багровые прыщи. Ужасные. Привычная беда, но от этого не легче!

И дело не в том, что ей так уж хотелось понравиться именно этому жениху. Ей до смерти надоело появляться перед этими напыщенными павлинами такой уродиной. Всякий раз она не нравилась, и жених убегал от неё сломя голову, и даже приданое не заставляло его задержаться!

Да, вот именно. Ведь жениться можно и ради приданого. Почему никто не желает жениться на ней ради приданого?!

Ей этого вовсе не хочется. Но сам факт...

Дочь графа может беззаботно жить в замке и иметь всё, но при этом быть уродиной!

Хотя на самом деле не такая уж она и уродина! И городской колдун уверяет, что на ней нет никаких вредных заклятий!

Пока Финелла Лаверри кусала губы, разглядывая себя в зеркале, горничная развешивала её платья. Все унылые, ни одного такого, чтобы действительно нравилось. Из лучших тканей, сшитые лучшими портными, но...

Платья у дочери графа тоже были уродливые. А ей хотелось тех ярких расцветок, что были у осени. Оттенков золотого, оранжевого и приглушённо-красного. Черепичные крыши Лаверри – это один красный, полыхающие пожаром местные клёны – уже другой...

— Простите, леди, но вам надо больше есть за обедом, — не умолкала разговорчивая Лис. – Платья на вас болтаются, так нельзя! Вот жених приехал, а мужчины, простите меня, не слишком любят, когда костей слишком много, они же не собаки...

— Лис, не забывайся! И я тебя поняла, не продолжай, — прервала Финелла. – И реши уже, то ли платье мне идёт, то ли болтается. И вообще, уйди, ты мне пока не нужна!

— Миледи, вы уверены? – встрепенулась Лис. – Сию секунду, уже ухожу. Миледи, я умоляю вас отпустить меня сегодня в город, после полудня и до утра. Будьте милостивы, миледи... – она сложила руки на груди в умоляющем жесте.

— Хорошо, ступай, я что-нибудь совру про тебя, если спросят...

— О, спасибо, спасибо, миледи!

Дело в том, что у Лис был жених, и она ему нравилась, и он не собирался от неё сбегать, хотя у неё вовсе не было никакого приданого.

— Лис, уходи уже, пока я не передумала!

Горничная резво убежала, Финелла вздохнула и снова склонилась к зеркалу, рассматривая воспалённые бугры и рытвины на лице.

Тощая, с ужасной кожей. Уродина. Графская дочь, называется!

Между прочим, этой ночью в Лаверри наконец пошёл снег. Начался после полуночи – в черноте неба заплясали одинокие снежинки. Ещё не снегопад, но хоть что-то.

Утром тонкая рваная снежная пелена лежала на крышах и на мостовых. В городе стало как будто тихо и спокойно, и по-особенному чисто. Ничего яркого.

Сейчас снежинки тоже падали, не спеша кружась, их танец притягивал взгляд. Финелле вспомнился тот молочник с улыбкой ферра, яичница и обещание нахала-иноземца увезти её аж в Загорье!

Это было недавно, а кажется – в другой жизни. Настолько это было для неё невероятным и случайным.

Приоткрылась дверь, и в гардеробную заглянула леди Акемона, компаньонка, приехавшая несколько дней назад. Действительно строгая и надоедливая, мачеха таких и подбирала. Все они были такими поначалу, потом расслаблялись и начинали виться вокруг мачехи. Впрочем, Финелла ещё не вполне поняла, насколько новая «нянька» ей не нравится...

— Леди Финелла, вы готовы? Её светлость предупреждала... О, какая досада! Позвольте, — компаньонка подошла к Финелле и, легко взяв её за подбородок, посмотрела. – Печально. Вы пользовались новым кремом, который передала её светлость?

— Не пользовалась, — призналась та. – Забыла. Мне всё равно не помогают кремы, так что не беспокойтесь.

— Миледи, сядьте сюда, на стул, прошу вас.

— Мне не нравится этот крем, он неприятно пахнет, — сказала Финелла, однако села, куда велели.

Потому что «нянька» всё равно не отстанет.

— Что вы, у крема приятный запах! – леди Акемона взяла со столика хрустальную баночку со злосчастным снадобьем.