Яблоневая слобода

Глава 6. Две усадьбы

Утром следующего дня Сергеев проснулся под звонкие крики местных петухов. Непривыкший к ранним подъёмам, недовольно проворочавшись с полчаса, он всё-таки сполз с кровати. Некоторое время стоял у окна, пытаясь обмозговать планы на день. Это ни в какую не удавалось, ведь для того чтобы обдумывать порядок действий, надо хотя бы приблизительно представлять сами действия или их цели, а в голове как будто домик из разноцветных кубиков рассыпался.

Над рекой клубился густой ватный туман. На фоне белой пелены выделялись контуры густых зелёных кустов. Монастырь терялся за дымкой, которую не рассеивали даже утренние солнечные лучи.

Единственной годной идеей Сергеев считал мысль о беспардонном визите в Яблоневую слободу. С другой стороны, эта идея обрывалась на моменте, когда он доберётся до усадьбы (если вообще сможет добраться туда своим ходом). Ну, позвонит он в дверь, никто не откроет. Или на пороге появится вооружённая охрана, такое тоже возможно. Сам Русаков вряд ли радушно пригласит гостя на чай.

Сергеев отошёл от окна и улёгся на кровать. Другие идеи так и не появились. Можно, конечно, попытаться разузнать что-нибудь по «делу чучела». Но от одной мысли о попытке разговорить Ракитина возникало неприятно-тоскливое состояние. По совести, Сергеев собирался просто-напросто побывать на празднике ведьм и выдумать статью о «деле чучела» от начала и до конца. Подружиться с Ракитиным, конечно, важно и полезно, но как найти к нему подход?

Поразмыслив ещё несколько минут, Сергеев достал телефон и стал бесцельно листать новостные ленты. Потом решил-таки сходить хоть куда-нибудь. Оказалось, он пробездельничал три с половиной часа, солнце поднялось уже высоко, и туман исчез.

Пока Сергеев чистил зубы, одна идея всё-таки сформировалась в голове. Та самая родственница одной из фигуранток «дела чучела», что выложила историю в социальную сеть, не забыла указать на своей странице место работы. Сергеев тогда сделал пометку – дамочка работала в кафе «Купеческая усадьба». Вот туда он и решил отправиться.

Сергеев шёл по улице Героев мимо домов советской постройки, размышляя о том, почему всё-таки выбрал не усадьбу Русакова, а «Купеческую усадьбу». Скорее всего, поездка в Слободу оставалась для него как бы крайней возможностью, и он берёг её на потом. Просто потому, что если его туда не впустят (а так, скорее всего, и случится), придётся сворачиваться и уезжать из Растяпинска.

Следуя указаниям карты в смартфоне, Сергеев дошёл до конца улицы Героев, тянувшейся почти до окраины Растяпинска, и свернул во дворы. Контраст, как это обычно бывает в глубинке, оказался ну очень резким.

Улица Героев состояла из домов в стиле сталинского ампира, отремонтированных и выкрашенных в приятные пастельные цвета. Декор аккуратно подправлен, курдонёры благоустроены, на ажурных балкончиках ящики с цветами. И отреставрированные ворота, казалось, вели в благоустроенные дворы, будто бы сошедшие с экранов фильмов пятидесятых годов.

Однако, пройдя через арку во внутренний дворик, Сергеев попал совсем в другой мирок. Замшелые облупившиеся кирпичные трёхэтажки и печальные покосившиеся сарайчики теснились друг к другу, окружённые разбитым асфальтом и вытоптанными газонами. Сергеев лавировал между машинами и мусорными кучами, заполнившими, казалось, всё скудное пространство.

Наконец Сергеев вышел на улицу Энтузиастов. Видимо, энтузиазма хватило только на постройку этой улицы, а потом он иссяк, и благоустройство отложили на неопределённый срок. Как обычно – ремонтируется только то, на что смотрят туристы, остальное подождёт.

Судя по карте, Сергеев остановился прямо напротив «Купеческой усадьбы», однако никакого кафе в реальности не существовало. Впереди оказался лишь облупившийся шлакоблочный дом (бывший барак). Собственно, вся улица Энтузиастов состояла из таких домов. Палисадника не было и в помине, между вбитыми в землю покосившимися столбами покачивалась верёвка с прищепками.

Сергеев решил обойти дом кругом. И – вуаля! – «Купеческая усадьба» отыскалась. Кафе гнездилось в подвале, куда вела разбитая лестница, пахнущая нечистотами. Сергеев недоуменно осмотрел ободранную вывеску, почему-то стоящую прямо на земле, сомневаясь, стоит ли туда спускаться. Вдохнув поглубже, он всё-таки решился и пошёл вниз. Кое-как одолеть спуск удалось, лишь сжавшись в комок, чтобы ненароком не задеть грязную стену.

С трудом открыв тяжёлую скрипучую металлическую дверь, Сергеев протиснулся внутрь кафе. В плохо освещённом помещении с низким закопченным потолком беспорядочно громоздились столы, накрытые грязными клеёнками. Сергеев отважно решил занять столик в углу, предварительно протерев качающийся стул влажной салфеткой.

– Что будете? – спросила подошедшая официантка. К удивлению это оказалась та самая женщина, на встречу с которой он надеялся.

– Кофе, пожалуйста, – Сергеев улыбнулся как можно шире. – И булочку какую-нибудь.

– Есть беляши, – сказала официантка, со скучающим видом глядя на гостя.

– Великолепно, – ещё шире улыбнулся Сергеев.

Девушка некоторое время смотрела на него пустым взглядом, потом спросила:

– Так что, принести?

– Конечно!

Официантка скрылась где-то за дверью в глубине зала, потом вернулась и заняла место за барной стойкой. Оказавшись единственным посетителем кафе, Сергеев решил попытать счастья. Он подошёл к бару и поздоровался.