Яблоневая слобода

Глава 10. Неупокоенные в старой церкви

Снилась полная белиберда. Через цветущий луг тянулась дорога, вдалеке синели горы. Впереди смутно, едва различимо маячила маленькая фигурка. Откуда-то Сергеев знал, что это Настя. Они с Аней пытались её догнать, но Настя всё удалялась. И тут же пришло понятие, что это и есть то самое поле, посреди которого под раскидистым сухим дубом торчало пугало.

Приближаться к пугалу не хотелось, да ещё Аня куда-то исчезла. Сергеев пытался уйти с поля, но равнине не было конца и края, и куда ни повернись – везде дерево с пугалом.

Сергеев вывалился из тягучего сна и в который раз не понял, где находится. Кругом темно, и лежанка под ним явно незнакомая – в гостинице стояли деревянные добротные кровати, бельё на которых регулярно менялось. Теперь же Сергеев безуспешно пытался подняться с продавленной железной скрипучей койки. Сетка провалилась так, что пришлось выкарабкиваться из неё, как из ямы. Бельё отдавало затхлостью и нафталином, в колкой комковатой подушке перекатывались сваленные колтуны величиной с кулак.

Когда удалось наконец выбраться из кровати-гамака, пришлось встать босыми ногами на холоднющий пол, а тапочек, разумеется, поблизости не оказалось. Только окончательно проснувшись, и кое-как осмотревшись, Сергеев вспомнил, что ночует в бывшем домике священника в Совхозе Дзержинском. Стало быть, где-то рядом должны спать Аня и отец Леонид.

Сергеев ещё раз внимательно огляделся. Его кровать стояла у маленького оконца, рядом громоздился старинный комод, чуть дальше – столик, большое зеркало с неровным стеклом, бликующим в тусклом ночном свете. С другой стороны темнела ширма. Видимо, за ней спала Аня.

Отца Леонида не видно, возможно батюшка занимал другую комнату. Если таковая имелась. Если нет – значит, спал в кухне на печке. Если и таковая имелась. Других вариантов Сергеев не смог придумать.

Пожалев, что зря так рано поднялся, Сергеев подумал, что стоило, наверное, снова лечь спать. И только в этот момент понял, что в доме присутствовал какой-то звук. Прислушавшись, Сергеев так и не смог определить, что это. Звук походил не то на всхлипы, не то на плач, хлюпанье, сморканье, шарканье… в общем, всё сразу.

Сергеев быстро нащупал свои вещи на стуле, наспех оделся и, на цыпочках подойдя к двери, выглянул из комнаты. Проход вёл на кухню, и там в углу, под образами с горящей красной лампадкой темнело что-то большое и бесформенное. Оно чуть шевелилось, и именно оттуда доносились странные шмыгающие звуки.

Существо пошевелилось, и Сергеев понял, что в темноте он просто не распознал отца Леонида. Облегчённо выдохнув, сделал шаг в кухню, но тут же передумал. Может, и не стоило тревожить сейчас батюшку, мало ли, что у него стряслось.

Потихонечку вернувшись к себе в комнату, Сергеев уже собирался лечь, когда случайно бросил взгляд в оконце над своей койкой. И оторопел. Сначала вообще не понял, что увидел. С разных сторон к разрушенной церкви стекались сгустки света. Как будто летели светящиеся полупрозрачные шарики.

Присмотревшись, Сергеев сумел различить свечи в руках у людей, которые потоками сходились к церкви. В слабых отсветах огоньков просматривались бледные скорбные лица.

Сначала Сергеев подумал, что произошло какое-то несчастье, возможно, кто-то умер, и жители совхоза собираются на отпевание. Только время вроде бы неподходящее. Кто же отпевает мертвецов ночью.

Да и люди со свечами выглядели, мягко говоря, необычно и даже странно. С долговязого мужчины стекала вода. Вся одежда промокла и прилипла к телу. Рядом шёл мальчик-подросток в рваной одежде. С первого взгляда Сергеев подумал, что за мальчиком тянулся длинный тонкий хвост, но, приглядевшись, понял, что по земле за ним ползла верёвка. И начиналась она с петли на шее.

Проходили люди в военной форме, женщины, старики, многие с увечьями, ранами, раздетые. И все они с надеждой смотрели на церковь, как будто чего-то ждали.

Сергеев наконец отлепил ноги от пола и бесцеремонно растолкал Аню, койка которой действительно обнаружилась за ширмой.

– Что такое? – Аня сонно тёрла рукой глаза.

– Там толпа со свечками, отец Леонид ревёт… или я сошёл с ума, – выпалил Сергеев на одном дыхании.

– Кого рвёт? – переспросила Аня заспанным голосом.

– Рвёт? Да нет, ревёт. Плачет отец Леонид. А там толпа. И все в церковь. – Сергеев никак не мог связать мысли со словами.

Аня спустила ноги с кровати и, кутаясь в тоненькое одеялко, босиком прошлёпала на кухню.

Священник обнаружился на том же месте – в углу под иконами.

– Отец Леонид, – тихонько позвала Аня. – Батюшка?

– Не могу… – всхлипывал отец Леонид. – Не могу… не хочу… почему я?

Сергеев выглядывал из-за спины Ани. Мягко похлопав её по плечу, он кивнул в сторону светящейся процессии. Подойдя поближе к окну и немного наклонившись, она глянула туда, где люди со свечами всё подходили один за другим. И, похоже, ни капельки не удивилась.

– Отец Леонид, – уже твёрдо произнесла Аня, вернувшись к священнику.

Она хотела ещё что-то сказать, но Сергеев, мысли которого, вроде бы построились в хлипкий порядок, выпалил:

– Кто это такие?

– Неупокоенные, – сквозь всхлипы промямлил отец Леонид.

– То есть? – переспросил Сергеев.