Яблоневая слобода

Глава 20. Ксерампелин

Сергеев шмякнулся на землю, покатился и чуть не свалился в яму, удержавшись в последний момент на краю. Вокруг всё полыхало, дерево объяли языки пламени, пугало тлело и сморщивалось в огне.

От сильного тычка промеж лопаток Сергеев по инерции сделал пару шагов к яме, но взмахнул руками и удержался. Обернулся, чтобы увидеть, кто его толкнул, и попятился. На него со злобной гримасой смотрел он сам. Николай Сергеев, только что вынырнувший из багрового морока.

Тот Сергеев подошёл и снова попытался толкнуть этого Сергеева в грудь. Но Сергеев сумел увернуться и перехватить руки того Сергеева. Они развернулись к яме боком. Сергеев таращился на своего двойника, отчаянно пытающегося спихнуть его в яму.

– Да что ты такое? – проскрипел Сергеев, вырываясь из хватки.

Вместо ответа он получил ногой в живот. И тут же порадовался, что сумел так ловко пнуть двойника. Но в следующий момент оказалось, что он сам лежит, скрючившись, на краю ямы.

Оставалось лишь снова пнуть двойника, да посильнее, чтобы тот скатился вниз и окончательно сгинул в пламени. Сергеев уже занёс ногу, но тут же снова увидел себя самого снизу. Ещё миг – и уже он от пинка полетит в яму.

Свистопляска приводила в ярость. Этот он или не он? Кто из них Сергеев?

В порыве злобы Сергеев с силой занёс ногу и, скорчившись на земле, закрыл голову руками. Но не бить же лежачего, кем бы он ни был. Удар Сергеев кое-как сумел пронести мимо, но по инерции не удержался на одной ноге, споткнулся о лежачего и стал опрокидываться.

В первый миг Сергеев обрадовался, что удар прошёл мимо него, а двойник сейчас сам сгинет в этой грёбаной яме. Но ведь жаль его, они же так похожи. Тогда Сергеев резко приподнялся на локтях, не дав двойнику перевалиться через него и улететь вниз.

– Давай, поднимайся…

Сергеева мотало из стороны в сторону, кто-то его толкал, пытаясь поставить на ватные ноги. Вставать не хотелось. Бессмысленно. Зачем вообще он появился в этом мире, наполненном страданиями и жуткими двойниками. Но его всё-таки заставили принять вертикальное положение и куда-то потащили.

Он не бежал, а как будто плыл. Вокруг простиралось пламя. Казалось, его можно потрогать. Потрескивали деревья, Сергеев видел их голые чёрные ветви на багровом фоне. Едкий дым, не дающий вздохнуть, столбом валил в небо. Но всё это ни капельки не волновало. Страх перед огнём сгорел.

Впереди гигантской стеной встало пламя. Оно достигало неба, закрывая собой всё пространство. И туда силуэтом вошла чья-то тень. Огонь расступался перед человеком, за ним следовал чистый воздух. Пламя просто гасло. Человек в балахоне и кедах прошёл мимо Сергеева, по-дружески улыбнувшись.

Сергеев потерял опору и упал лицом вниз. Тьма и покой. Лучше бы был свет, но и так хорошо. Мысли исчезали, медленно наползало приятное убаюкивающее чувство…

Встряска разлетелась искрами по всему телу. Поперхнувшись, Сергеев закашлялся. Рот, нос и глаза залила вода. Сергеев с трудом перевернулся на живот и силился откашляться. Наконец мир снова обрёл краски. Сквозь туман проступили линии, сначала бледные, косые, бесцветные. Они соединились, наполнились цветом и превратились в траву. Серая осенняя трава. Прямо перед лицом. Значит, Сергеев лежит на животе. И прямо на земле.

Сергеев попытался подняться и не смог.

– Давай помогу. – Кто-то подошёл сзади просунул руки ему под мышки и потянул вверх. Спереди в грудь тоже твёрдо упёрлись чьи-то руки.

Из радужного тумана, который заполнил голову, выплывали голоса и образы. Белое лицо с маленьким носом, рельефными скулами, тонкими бледными губами… волосы совсем светлые, а глаза тёмные…

Чуть подальше большое лицо, круглое, бородатое… грудь чёрная… блестящие линии…

А третье не видно, закрыто рукавом… а, так лучше… каштановая растрёпанная коса, ореховые глаза… ореховые…

– Аня, – прохрипел Сергеев. Аня в ответ помахала рукой.

– Уже неплохо, – сказало маленькое бледное лицо и улыбнулось. Зубы странные – выступающие клыки, так бывает… в два ряда почему-то растут… – Ну?

– Н-настя. – У Сергеева из горла вывалился ком грязи с ошмётками сухой травы.

– Отлично, – жизнерадостно сказала Настя, когда Сергеев прокашлялся. – И кто у нас ещё здесь?

Широкое добродушное лицо с бородой Сергеев не мог вспомнить.

– Ладно, не всё сразу. – Настя обернулась и обратилась к круглому бородатому лицу. – Может, ещё водички, отец Леонид?

Так вот кто это!

Священник кивнул и окатил Сергеева холодной водой. И вдруг отпустило. Неимоверную слабость и усталость как будто смыло. Сергеев шмыгнул и поднял взгляд. Он сидел на земле, а на него обеспокоено смотрели Аня, Настя и отец Леонид.

– Полегчало? – сочувственно спросила Настя.

– Да. А что случилось? – Сергеев не мог вспомнить, как он здесь оказался. И снова – где это «здесь»? Совершенно точно, сегодня он проснулся у Ани дома, потом они куда-то пошли… Да, точно, Русаков. Видимо, до него они так и не добрались.

Отец Леонид помог подняться на ноги. Качнувшись, Сергеев обрёл равновесие и ясное зрение. И тут же увидел столбы дыма, поднимавшиеся над лесом у Вражьей горы. На поле чернели проплешины, там стояло несколько красных пожарных машин.