Яблоневый овраг

Глава 15

У Лады же дела шли всё хуже и хуже. Инсулин, который ей обещал Игорь, внезапно куда-то пропал со склада. Поиски ничего не давали. Ладе, почему-то думалось, что после её смерти пропажа найдётся. Окажется, что лекарство завалялось в каком-то углу, в который никто не догадался заглянуть. Ладе всё чаще и чаще хотелось пить, иногда, сжимала виски тупая боль. Уже очень скоро срок действия инсулиновой помпы закончится. И сахар из дарителя жизни и силы, превратится в убийцу, разрушающего всё на своём пути. Лада умрет, её закопают в холодную влажную землю. И сожрут её червяки. И Настю она больше никогда не увидит. Вот и всё. Она стояла у загончика с маленькими жёлтыми цыплятами и сыпала им зерно. Одному малышу она попала прямо на спинку. Он возмущенно пищал, пока собратья радостно склевывали зёрнышки с его пуха. А Лада всё сыпала и сыпала. Кира, нёсшая в ладонях нового постояльца, быстро, но осторожно опустила маленькое жёлтое облачко к другим крохам. Она забрала у Лады мешочек с зерном и пощёлкала пальцами перед её глазами.

- Лада, Лада, ты чего? Тебе плохо?

Лада вздрогнула, будто проснувшись, и ответила:

- Не –не. Всё хорошо.

Кира взяла её под руку, отвела к скамейке у дома, усадила и села рядом с ней.

- Лада, завтра я отведу тебя домой. – шёпотом сказала девушка.

- Что?

- Раньше надо было это сделать. Просто… я боялась, что тебе там будет хуже. Но мама сказала, что ты умрёшь, если останешься.

- Мама, вот оно что. – равнодушно ответила Лада – Нет, Кирюша. Я чуть не покалечила Рому. Как же я могу тобой рисковать.

- Лада, да я с детства убегала в лес. Я там себя чувствую лучше, чем дома. Я тебя сюда притащила, разве ты забыла?

Лада замотала головой.

- Нет-нет. Одной тебе куда легче избежать опасности, чем со мной. Я не хочу, чтобы ты из-за меня погибла.

Кира улыбнулась, став до жути похожей на мать.

- Как говорит папа: «пусть смерть подавится нами». За меня не бойся. Уж что-что, а выживать я умею и тебе помогу.

Девушка достала из ножен на поясе, жутких размеров охотничий нож, казавшийся ещё больше и страшнее в руках миниатюрной юной девушки.

- Игорь тебя убьёт. – Лада покачала головой.

- Мама обещала его успокоить. Завтра он уйдёт на весь день на реку. Нас никто даже и не заметит.

Конечно, Лада очень хотела домой. Она скучала по Насте, по заботливой Ксю, по своей спокойной жизни. На следующее утро, когда все разбежались по своим делам, Кира и Лада тайком пошли к стене. Девушка, на всякий случай шёпотом, вводила Ладу в курс дела:

- Знаешь, вчера проверяла, все дыры заклепали. Пролезть негде, надо перелезать.

Лада оглядела стальной забор с колючей проволокой.

- Интересно, конечно.

- Ничего – успокоила её Кира – Всё продумано.

Кира тащила с собой старое толстое одеяло. Когда они подошли к самой низкой части стены, Кира накинула одеяло на колючую проволоку. С огромными усилиями и помощью Киры, Лада перекинула себя через забор. Упав, она ушибла колени и содрала ладони. Кира перебралась через забор тихо, как кошка. Она сняла одеяло, засунула его в большой, заранее припасённый пакет, и спрятала его в кустах – на обратном пути пригодится. Им повезло, день был солнечный, но накануне прошла сильная гроза, земля размокла и чавкала под ногами, а Лада ещё и вся в ней вымазалась. За стеной, радостно гавкнув, их встретил Гектор. Но Кира зажала ему пасть. Наконец, она снова была в лесу. Кира чувствовала себя здесь хорошо и спокойно. Лес был её старым другом, а может даже больше. Иногда он казался ей живым, и как клетки и органы составляют живой организм, так и лес представлял собой одно целое, а клеточками его были многочисленные живые существа, ползающие, бегающие, летающие, вросшие в землю. Она с детства чувствовала себя такой же крохотной клеточкой этого исполинского организма.

А лес наблюдал за ними. Он был древнее самой истории. Лес был здесь до того, как пришли люди, сковавшие его цепями дорог и окружившие стенами своих городов. Он будет здесь и тогда, когда от людей даже памяти не останется, поглотив человеческие творения и сделав их частью себя. Лес был огромен, он жил миллионами жизней своих обитателей.
Однажды к Нему пришла маленькая девочка. Глупое, никчемное человеческое дитя. Он мог легко поглотить её, без следа стереть из мира живых, так же как и бесчисленное число её собратьев. Но Лес этого не сделал. Почему? Кто знает. Ведь, ему, в отличие от человека, нет необходимости оправдывать своё поведение даже перед самим собой.
Девочка пришла к нему, чтоб укрыться от бесконечной человеческой жестокости. И Лес укрыл её. Он баюкал её в ветвях. Шептал в снах свои жутковатые сказки. А она хранила его тайны. И со временем, девочка сама стала частью леса.

Ладе в сопровождении Киры и Гектора лес уже совсем не казался страшным. И чего только, она так испугалась, когда пошла одна? Единственное, что доставляло неудобство – это дождевая вода, задержавшаяся на листьях. Стоило слегка задеть ветку, и она норовила стечь прямо на голову или за шиворот.

- Вот, сколько вас, деревенских знаю, до сих пор не пойму, почему вы так не любите сидеть дома. На улице же, почти всегда, бывает некомфортно.

- Да мы уж привыкли. – пожала плечами Кира.

- Не-не-не, красавица. Дом - самое лучшее место в мире. – перелезая через поваленное дерево, сказала Лада – Приду домой, буду два часа лежать в горячей ванне. Пройду лечение и закажу огромный торт, буду лежать, есть его и смотреть сериалы.

- Лада!

Гектор глухо заворчал и Кира заозиралась. Лада, не обращая на них внимания, продолжала вслух мечтать.

- И Настю к себе заберу дня на два, переживёт её благоверный…

Что-то больно ударило её по затылку так, что Лада упала на четвереньки. В глазах потемнело. Сквозь пелену она увидела тень, которая быстро приближалась. Между ними встала Кира, и тень набросилась на неё. Но сразу отскочила в сторону. Немного придя в себя, Лада разглядела в руках у девушки окровавленный нож. Рядом беспомощно барахтаясь, и хватаясь за шею, из которой пульсирующим фонтаном била кровь, лежало нечто. Это было что-то среднее между животным и человеком. Лицо облепили всклокоченные грязные волосы, и его было не разобрать. Но Ладе показалось, что это существо это женского пола. Она подавила приступ тошноты.