Яблоневый овраг

Глава 17

Ладе пришлось долго восстанавливаться после комы. Оказалось, инсулин в её помпе был бракованный, и она выпала из жизни на несколько месяцев. Хорошо ещё жива осталась. Но выглядеть стала жутко. Впрочем, и похудела тоже, что было не так уж плохо. В итоге, после короткого расследования, фармацевтическая кампания выплатила ей огромную компенсацию. Через некоторое время Ладу пригласили работать в престижную фирму. А недавно выяснилось, что Настя станет мамой. Счастью Лады не было предела. Казалось, все беды были забыты. Но разум человеческий - удивительная вещь. Там ничего не пропадает бесследно. Можно забыть что-то, стереть из памяти любое событие. Но оно будет всплывать вновь и вновь, обрывками воспоминаний, в мимолетно брошенных словах, полузабытых снах, мелодиях, крутящихся в голове. Ладу продолжали иногда мучить головная боль и бессонница. И что-то не давало ей покоя, безумная тоска о чём-то безвозвратно потерянном, чего, в сущности, и быть не могло. Впрочем, всё это удобно списывалось на последствия комы. Но, порой, когда одолевала бессонница, ей становилось совсем жутко. Она лежала с открытыми глазами и слушала. По ночам дом был совсем не спокоен: гудели трубы, то и дело падал и катился шарик у соседей сверху, хоть, Лада знала, что там давно уже никто не жил. Дом умел разговаривать, будто это и не дом был вовсе, а огромный живой монстр, а люди, наравне с тараканами, лишь мелкие паразиты в его бетонном теле. Мысли роились в голове, словно назойливые мухи, не давали успокоиться, сводили с ума. Наконец, когда лежать уже было невыносимо, она встала и попросила.

- Ксю, открой жалюзи, пожалуйста.

- Лада, зачем? Там холодно и ничего интересного нет.

- Ну, открой, ну пожалуйста.

Ксю сдалась и подняла светонепроницаемые жалюзи, с красочной фотографией морского побережья. Пластиковые окна за ними были совсем не красочные. Они были покрыты толстым слоем пыли, который не позволял, что-либо разглядеть. После долгого сражения с открывающим механизмом, ставни распахнулись таки, впустив в дом ледяной порыв осеннего ветра.

Ëжась от холода и кутаясь в махровый халат, она огляделась. В безграничном небе бледным фонарём светила луна, ей изо всех сил помогали крошечные звездочки. Это был единственный свет. Соседние дома выглядели мертвыми чёрными истуканами. Все окна были наглухо закрыты и слепы. А через дорогу, как скелеты стояли мертвые деревья - остатки леса. Лада села на подоконник и глянула вниз. Под ней было пять этажей. Вполне достаточно, чтобы закончилась головная боли, разъедающая мысли, чтобы прекратились тоска и одиночество. Всего одно движение и не будет больше ничего. Всё будет кончено.

- Лада, закройте окно!

Встревоженный голос Ксю вернул её к реальности. Лада закрыла окно. Конечно, она этого не сделает. У неё вся жизнь впереди. Есть дочь, скоро будут внуки. И Лада будет рассказывать им сказки. Тем более, что воображение её после комы дико обострилось. Ей часто снились странные сны. Она помнила их обрывками, совсем смутно. Мелькание солнечного света среди листвы, детский смех, мокрая прохлада реки. Странный народ, живущий в лесу и ставший частью его. Мужчина, прячущий в себе океаны боли, но при этом остающийся более живым, чем все, кого она знала. Юная девушка, играющая на гитаре и создающая миры из слов. Жаль, что таким людям место только в детских сказках. И Лада их встречала лишь во снах, где, смеясь над всеми законами природы, могут пересекаться параллельные миры. Но теперь, бессонной ночью можно было позволить себе мечтать - глупо конечно - что, в своём фантастическом мире эти сказочные люди во снах, хотя бы иногда видят Ладу.