Яд истинной пары: Слияние

Глава 1

**ГЛАВА 1. КОЛОДЕЦ МИРА**

Боль была первым, что вернулось. Тупая, разлитая по всему телу, как перегар после тяжёлого отравления. Потом — холод. Пронизывающая сырость, въедающаяся в кости сквозь тонкую ткань рабочей робы. И тишина. Не благословенная тишина пустой шахты, а плотная, гнетущая, будто мир после взрыва, когда отзвучала последняя вибрация и наступила глухота.

Лика открыла глаза. Над ней было не низкое, подпертое балками потолок штрека, а небо. Но такое небо, какого она никогда не видела. Оно пылало на закате (или на рассвете?) сиренево-багровыми тонами, словно гигантский синяк. По нему ползли, не торопясь, облака — не белые и не кучевые, а жёлтые, как ядовитый дым, и рваные, как гниющая вата. И среди этого безумия висели две луны: одна, огромная и мутно-белая, испещрённая тёмными трещинами, будто её кто-то ударил, но не разбил; другая — маленькая, зелёная и настолько яркая, что на неё больно было смотреть. Она излучала назойливый, кислотный свет.

«Контузия. Галлюцинации от удара. Углекислое отравление, возможно», — прошептала её внутренний голос, голос Лики-геолога, Лики-прагматика. Он звучал чётко, отстранённо, как заученный протокол. Руки сами собой полезли проверять тело. Двигались, слушались. Рёбра целы. Череп? Болезненно, но без осколков в мозгу, судя по ясности мыслей. Она попыталась вспомнить. Последние секунды: зелёный свет контрольных ламп в штольне, крик её напарника Сергея: «Лика, берегись, свод!», грохот — не обвала, а скорее… взрыва? Нет, хлопка. Воздушной волны, вырвавшей из-под ног твёрдую опору. Падение в немую, чёрную пустоту.

Она заставила себя сесть. Тело отозвалось ноющей болью в мышцах, но не более. Вокруг простирался пейзаж, который её профессиональный ум отказывался принимать за реальность. Она лежала не на угольном пласте, а на чёрной, стекловидной поверхности, будто песок сплавили в единое целое чудовищным жаром. Вокруг, на многие километры, торчали причудливые, оплавленные шпили и арки — скелеты зданий, превращённые в абстрактные скульптуры какой-то безумной силой. Некоторые из них светились изнутри тусклым, неровным светом: синим, зелёным, багровым. Воздух был неподвижен и тяжёл. И он пах. Сладковато-приторно, как разлагающаяся орхидея, с едкой нотой озона и горькой золой. От этого запаха першило в горле и слезились глаза.

*«Химическое заражение. Токсины неизвестного происхождения. Необходима оценка обстановки и поиск укрытия»*, — диктовал внутренний протокол.

Механически, почти на автопилоте, она сбросила с плеч рюкзак. Он был цел, тяжёл и знаком. Её островок в этом безумии. Расстегнула молнию. Рука нащупала не образцы пород, а знакомую, ребристую пластмассу дозиметра «ДРГ-04». Вытащила его. Корпус был в пыли, но цел. Большой палец привычным движением нажал на кнопку включения.

Прибор ожил с тихим писком. Стрелка качнулась… и зависла, дрожа. Не на привычных для фоновых значений. Она замерла далеко за пределами безопасной зоны, в красном секторе, обозначенном «КРИТИЧЕСКОЕ». Лика похолодела. *Радиация*. Мощнейший фон. Но что это? Альфа? Бета? Гамма? Прибор не дифференцировал. Он лишь показывал уровень ионизации. А уровень был таким, что в её мире зону бы оцепили войска, а людей эвакуировали в течение часа.

Она подняла прибор, медленно поворачиваясь на месте. Стрелка прыгала, но не опускалась ниже «опасного». Фон был везде. Но кое-где — возле особенно ярко светящихся оплавленных структур — она зашкаливала так, что раздавалось резкое, тревожное щёлканье. *«Точечные источники. Аномалии. Возможно, радиоактивные осадки, вплавленные в стекло»*, — думала она, но мысль звучала неубедительно. Такого равномерного, пульсирующего фона не бывало. Он был… живым.

Внезапно дозиметр взвизгнул пронзительно, однотонной, непрекращающейся трелью. Лика вздрогнула. Стрелка буквально упёрлась в ограничитель. Источник был близко. Очень близко. И двигался.

Она медленно, как в кошмаре, повернула голову на звук лёгкого, шуршащего шага по стекловидному песку.

Из-за гребня оплавленного металла выползло… нечто. Лика замерла, мозг отказывался обрабатывать увиденное. Существо размером с волка, но на шести тонких, хитиновых ногах. Его «шкура» была не кожей, а сгустком подвижной, маслянистой тени, сквозь которую проступала сеть светящихся зелёных жил, пульсирующих в такт щелчкам её дозиметра. Голова была лишена глаз, лишь зияющая пасть, полная того же фосфоресцирующего света. Оно не рычало. Оно издавало тонкий, пронзительный звук, похожий на шипение высоковольтной линии. Звук, который впивался прямо в мозг.

*«Мутант. Биологическое существо, подвергшееся массированному облучению. Агрессивно. Оценить возможность отступления»*.

Существо сделало резкий выпад вперёд. Лика отпрыгнула назад, её пятка наткнулась на что-то твёрдое и длинное. Обломок арматуры, торчащий из стекла. Не раздумывая, она выдернула его. Металл был холодным и шершавым. Жалкое оружие против этого порождения кошмара.

Тварь шипела, приближаясь семенящим, неестественным шагом. Она чувствовала исходящий от него жар, как от раскалённой плиты, и тот же сладковатый запах, только в сто раз концентрированнее. Слюна во рту стала вязкой и горькой.

Она приняла боевую стойку, как учили на курсах выживания в полевых условиях. Руки с зажатым ломом дрожали. Адреналин залпом выбросился в кровь, заставив сердце биться так, что в висках стучало.

Тварь собралась для прыжка. Мышцы под тенеподобной кожей напряглись, светящиеся жилы вспыхнули ярче.

В этот миг с неба упала тьма.

Это была не тень от облака. Это было нечто массивное, стремительное и абсолютно бесшумное. Оно спикировало с такой скоростью, что воздух лишь слабо взволновался. Лика увидела лишь мелькнувший коготь, тёмный и искривлённый, размером с её руку. Коготь впился в тварь, раздался отвратительный хруст — не костей, а чего-то хрупкого, будто ломали кристалл. Пронзительное шипение оборвалось.

Когда пыль и клубы какого-то тёмного дыма рассеялись, твари на песке не было. На её месте лежала медленно оседающая, дымящаяся лужа чего-то смолистого, усыпанная потухающими, как угольки, зелёными искрами. И над этой лужей стояло…