Ядовитая адептка из другого мира

Глава 9

***

Хоть первые два дня начала учебных занятий у меня не задались, но зато после этого почти две недели прошли относительно спокойно. Конечно, без сплетен за спиной не обошлось, однако всё оставалось на уровне едких пересудов. Шушукались, но открыто выказывать неприязнь никто не рисковал. Пока.

Забавно, что весь ажиотаж вокруг моей персоны оказался никак не связан с моей настоящей личностью. Ожидаемо – всему виной стал статус личной ученицы ректора. Слухи об этом распространялись как пожар, и потому уже к вечеру того дня, когда я отсыпалась после вылазки и нападения, едва ли не каждый в академии знал обо мне. В прочем, как и о Пенелопе с Кеилом. Вот только именно в меня летели самые колкие шепотки, стоило только оказаться на задних рядах очередной аудитории.

– Пф-ф, слышали? – ничуть не скрываясь, заговорила рыжая девица с изумрудной брошью в кружевном жабо блузы. – Не успели начаться занятия, а она, – пренебрежительный кивок в мою сторону, – уже пропускает лекции.

– Видимо статус “избранной” вскружил голову, – поддержала её вторая девушка с лицом в форме сердечка и двумя пучками светлых волос, больше похожих на паутинку. Эта адептка ненавязчиво демонстрировала статус массивными серьгами в тон бледно-голубых глаз.

И пока я прятала исписанный грифелем блокнот в сумку, ничуть не тронутая такой оценкой, за меня вроде как вступилась третья девушка с тёмным каре:

– Да вроде кто-то говорил, что у личной ученицы ректора проблемы со здоровьем. Поэтому она и поступила сюда через два года после совершеннолетия.

Хм-м, так вот как попытались оправдать моё чуть запоздалое поступление (в академию принято зачисляться в двадцать лет), а заодно подстраховать на случай очередных вылазок на благо Эделстейна. Может, стоит иногда сказываться больной?

– И правда, если присмотреться, она какая-то бледная…, – догнала меня уже не такая ядовитая фраза почти у выхода.

О, значит, лишний раз напрягаться не придётся. Кто же знал, что мои дополнительные занятия с учителем будут настолько истощать.

– Ника? Чем занимаешься? – резко появилась передо мной Пен. Её занятия по базовому целительству проходили в соседней аудитории, и она поспешила встретить меня, чтобы пообедать вместе. – Неужели подслушиваешь сплетни о себе?

Удивленный голос Пен тут же дополнили смущенные покашливания за моей спиной. Так что, улыбнувшись, я погромче сказала:

– Ну, надо же быть в курсе, чтобы успевать подстраиваться. А то вдруг перестану соответствовать чужим ожиданиям.

Мы с Пен шли по коридору не спеша, потому прекрасно всё слышавшая троица была вынуждена нас обогнать как раз в тот момент, когда я договорила. Гордо задрав носы и подбородки, они прошествовали мимо. И только брюнетка одарила меня виноватым взглядом, но уже пару мгновений спустя поспешила повторить за подругами.

– Тебе, правда, всё равно? – недоуменно спросила Пен. На самом деле мне уже не раз приходилось повторять девушке, что в мире есть вещи и пострашнее пересудов. Вот только, Пенелопа была слишком зациклена на мнении окружающих, и мне надоело повторяться.

В этот раз вместо опостылевшего ответа, я решила открыть часть правды о себе.

– Знаешь, Пен, моя бабушка верила, будто на нашей семье лежит… проклятье.

– Проклятье? – тут же заинтересовалась Пенелопа, по птичья склоняя голову в бок. Её алые кудряшки у лица забавно подпрыгнули, ну а я продолжала:

– Оно самое. Таким нехитрым способом вся моя родня пыталась хоть как-то оправдать все те несчастья, что следовали за нами по пятам. И, поверь, нелестные слухи, были самым безобидным из того, что происходило. К слову, как раз бабушка оказалась неким исключением из одного весьма страшного правила нашей родни. К сожалению, все члены моей семьи умирали до того, как успевали состариться.

Услышав такое, Пенелопа испуганно распахнула глаза и с неприкрытым сочувствием произнесла:

– Ох, какой ужас! Но как так вышло?

– Кто знает. – Пожав плечами, я дополнила короткую фразу, после чего вместе с Пен направилась к выходу из корпуса. И, глядя в глаза полные переживания и участия, вынужденно продолжила: – Чаще всего виной скоропостижных смертей были болезни. Реже – несчастные случаи. А если кому-то удавалось избежать первых двух вариантов, то они умирали от чужой руки. К примеру, моей матери с отцом просто не повезло оказаться в…, – тут я едва не ляпнула “супермаркете”, но вовремя опомнилась и перестроила рассказ под здешний лад, –... лавке, когда ту решили ограбить.

– Так, получается, у тебя никого не осталось? – с настоящей скорбью в голосе начала Пен, а потом вспомнила кое-что и добавила: – Погоди, ты ведь говорила…

– Да, – перебила, догадавшись, о чем пойдёт речь, – моя семья получила мелкий титул, когда во мне обнаружилась уникальная сила. – Естественно, я умолчала о том, что вся моя нынешняя семья это я сама, но в остальном ведь всё правда. Однако сразу после этого пришлось выдать уже откровенную ложь: – К тому времени у меня появились приёмные родители.

– Мне так жаль, – почти шёпотом говорит Пенелопа и неосознанно берёт меня под локоть. Словно она хотела утешить, но не знала как.

Стоило вспомнить о том, что было оставлено мной на Земле, как ком подкатил к горлу. Упрямо проглотив застарелые сожаления, не позволила мрачной атмосфере разлиться сильнее и произнесла:

– Я рассказала это не для того, чтобы ты тут расстраивалась. Просто хотелось избежать неудобных вопросов в будущем.

Понуро кивнув, Пенелопа даже не заметила, что вокруг вместо стен академии уже раскинулся укромный внутренний сад. А ведь тут было на что посмотреть. Ещё влажные от утреннего тумана мощеные дорожки мерцали, жёлто-алые листья нехотя расставались с ветвями, окрашивая бурую траву мимолетными яркими кляксами, пока над проредившими кронами мирно плыли по-осеннему серые облака. Прекрасное зрелище. Неудивительно, что стайки адептов рассредоточились по саду – болтая, обсуждая лекции и просто вдыхая аромат засыпающей природы.