Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Глава 3

Стоило переступить порог кибитки и выйти на небольшое крылечко, как меня оглушило гвалтом многолюдного лагеря. Видимо, на моем лице отразилось удивление, потому что Гарий, уже спустившийся, чуть согнувшись прошептал:

‒ Госпожа, ведите себя естественно! Вы ничего не боитесь, вам никто не ровня, кроме имперского надзирателя Карва Мида, и служителя Небесного, но даже без титулов они только сравнялись с вами.

‒ Кстати, ‒ я спустилась, стараясь выровнять спину и принять горделиво-надменный вид, ‒ расскажешь потом о Небесном.

‒ Вы и это не помните? ‒ выдохнул Гарий и даже голову поднял.

‒ Я же тебе говорила, ничего не помню. И желательно частично рассказать о потере памяти другим, но не всем, ‒ это я уже себе под нос ворчала.

Лагерь был большим, почти как средняя деревенька на родине. Одна широкая дорога делила его на две части. Небольшие узкие тропинки отходили от нее во все стороны. По дорожкам ходило много людей, носились ребятишки, лаяли собаки и квохтали куры, которые, не боясь телег, нагло клевали что-то в грязи.

Жили тут в шатрах, кибитках, наспех сколоченных домиках и даже просто в шалашах. Я глянула на свои сапожки из тонкой кожи, и поняла, что идти мне никуда не хочется. Грязь походила на болото, и от запаха мне хотелось, быстро цепляясь за поручни, скрыться в кибитке. Я прикрыла нос рукой в тонкой перчатке и тихо вздохнула.

‒ Какая антисанитария, тут и до эпидемии недалеко.

‒ Госпожа? ‒ Гарий вопросительно взглянул из-под кустистых бровей.

‒ Веди, говорю, к нашему лагерю.

‒ Так это и есть наш лагерь, ‒ старик показал мне на скопление шалашиков за кибиткой.

Чуть в стороне стояла еще одна, похожая на ту, из которой я вышла. Высокая кибитка и на этом все.

‒ Не поняла, ‒ я даже остановилась.

Лагерь моих людей представлял из себя жалкое зрелище. Тут не бегали ребятишки, женщины, похожие на тени, медленно ходили от костра к костру, мешая, что-то в небольших котлах. Несколько стариков что-то мастерили, сидя на небольшом деревянном настиле. Я сглотнула, ком, в горле, мешал мне говорить:

‒ Это все люди?

‒ Тут дети, старики, бабы, ‒ кивнул Гарий, стоя за моей спиной, ‒ из мужчин пятеро увечных воинов. Все, что остались от гвардии вашего отца, и которых не казнили за заслуги перед империей. Они давно вам служат.

‒ И где сейчас воины? Гарий, почему мне все надо из тебя щипцами вытягивать?! ‒ рыкнула уже знакомым неприятно шелестящим голосом и замерла, наблюдая, как зеленая прозрачная пелена, словно хищная лоза, заструилась от моего тела в разные стороны.

Не зная, что это, я боялась пошевелиться и шептала про себя, чтобы эта зеленая фигня убралась назад, откуда пришла. Я чувствовала от нее угрозу. Через пару секунд пелена втянулась внутрь моей груди. А я быстро посмотрела по сторонам, не видел ли кто, что тут творится. Но, то ли видела зеленую фигню только я, то ли всем плевать, что там у меня из груди вылезает.

Старики, стоявшие рядом со мной, тоже замерли, видимо, чувствуя беду. Я прикрыла глаза, молясь о том, чтобы очутиться дома, но, открыв их, опять лицезрела ходящих среди палаток, словно призраки, сломленных женщин и зашуганных, с голодными глазами ребятишек.

Так, Надя, успокойся и прими уже решение: идти дальше или прятаться в кибитке. Хмм… Даже если я спрячусь, проблемы не решатся. Если это место старта в Пустоши, то нужно собирать караван, что-то делать с едой, одеждой, узнать сколько будем в пути... Мне хотелось орать от злости. Старики боялись шевельнуться.

‒ Отомрите, я не на вас злюсь, ‒ тихо сказала я. ‒ Так, где воины?

Я посчитала, что мужчины лучше знают, что делать дальше, и могут дать дельный совет, воины как-никак.

‒ Так охраняют райтов и вашу колесницу, ‒ сказал также тихо Гарий.

‒ Где это?

‒ На краю лагеря, там есть специальный загон для райтов, да и место для гонок рядом. Оттуда вас и принесли, болезную.

‒ Тогда мы идем к колеснице, ‒ решилась я.

Мне вдруг стало неважно, что я топчу грязь дорогими сапожками, что жижа при всей осторожности все равно попадает на платье, оставляя разводы. Перед глазами застыли дети с впалыми щеками, их матери с тоской во взглядах. Появись у меня сейчас возможность, я бы эту Анодею, в бараний рог сама скрутила. Люди, которые от тебя зависят, которые умрут, если умрешь ты, имеют право на нормальную еду и добротную одежду. Требуя верность от других, умей быть верной сама, так я считаю.

Чем ближе мы подходили к загонам с райтами, тем лучше становилась дорога и пропадал запах человеческих экскрементов. Огромный шатер в красно-белую полоску стоял недалеко от загонов, и рядом с ним собралась толпа мужчин. Они громко смеялись и что-то обсуждали. Одеты были они намного лучше, чем мои люди.
Надо же, как заговорила, хмыкнула про себя, «мои люди». Не твои они, Надя, не заслужила ты еще называть их так. Стоило одному из мужчин увидеть меня, так все разом заткнулись и стали смотреть на мое приближение, под конец даже расступились, чтобы я увидела избитого парня и вальяжно стоящего рядом полуголого крепыша, которые колотили друг дружку.

‒ Тот, кто на земле, наш Тоний госпожа, бастард вашего брата, вы продали его для отработки боевых навыков у воинов, ‒ зашептал мне в спину Гарий.

Я замерла. Бастард брата, это же значит сын брата! Какого черта?! Парень был светловолосый, как я, с разбитыми в лепешку губами, которыми он еще пытался улыбаться мне. Я сама не заметила, как из моей груди вырвалась зеленая пелена, и стала расходиться в стороны довольной волной, я чувствовала от нее эмоции, она застоялась и теперь жаждала вкусить чьей-нибудь крови или силы. Очень странно чувствовать что-то неразумное и главное родное, словно рука зажила отдельной от тела и существует инстинктами. Так и с ума сойти недолго. Видимо, для моих нервов, с жестокостью на сегодня был перебор, удерживать эту гадость желания у меня не было.

Зеленая фигня, которая, скорей всего, и была даром Анодеи, делилась на щупальца и впивалась в тела стоящих и скалящихся рядом мужчин, пронзая их насквозь. Судя по всему, никто, кроме меня ее не видел, но когда первые два мужика стали кричать, упав на землю, все остальные замерли, а потом стали разбегаться.