Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Глава 4

В лагере мне делать ничего не пришлось. Тония тут же унесли сердобольные женщины. Сами в чем душа держится, а вот поди ж ты, жалеют других.

‒ Не беспокойтесь, госпожа, с ним все будет хорошо, ‒ сказал Гарий, когда я провожала взглядом толпу женщин, ‒ бастард – маг, пусть слабенький, но сам себя вылечит. Это хорошо, что вы его назад забрали, он хороший помощник и предан вам.

‒ Даже после всего, что случилось? ‒ я не могла поверить.

‒ Вы и есть род, его сердцевина, его сила, без вас нас не будет, ‒ старик закашлялся, прикрывая рот рукавом рубахи.

Старики, которые до этого сидели кучкой, о чем переговариваясь подхватили тележки, на которых стояли бочки, и поехали в сторону речки. Тонкой синей лентой она вилась среди невысоких холмов и хорошо была видна с пригорка. Чуть в стороне высились стены небольшого городка, к нему вела довольно оживленная дорога.

‒ Сколько у нас золота? ‒ спросила я, обозревая окрестности.

Солнце поднялось высоко и вокруг заметно потеплело. Парила черная земля, кое-где уже проклевывались зеленые ростки первой травы. Лес, который виднелся недалеко, назвать лесом можно с натяжкой: низкий, корявый и, что примечательно, охранялся он от нашего лагеря солдатами. Хмыкнула: вполне понятно, если все начнут тягать с него древесину, его быстро растащат. Я посмотрела на Гария, не ответившего на мой вопрос, но под моим взглядом он встряхнулся, словно перед прыжком.

‒ Это все золото, что у нас было на дорогу госпожа. На него я планировал купить припасов в дорогу, горюч-камень, отремонтировать телеги.

Я сглотнула комок в горле, очень хотелось нырнуть под одеяло и притвориться, что меня тут нет, очень хотелось назад домой в свой спокойный и уютный, и такой понятный мне мир…

Я сжала зубы так, что у меня скрипнула эмаль, взгляд упал на шалаш, из которого на меня глазели дети. Какая же ты слабачка, Надя! Опять будешь совать голову в песок и прикрываться тем, что ты слабая женщина или сделаешь шаг вперед и будешь бороться?!

Я выбрала бороться, конечно, бороться. Пусть я ссыльная, пусть нищая, зато молода, сильна, да у меня вся жизнь теперь впереди, и нужно прожить ее лучше, чем первую. Казалось, простое решение, но сколько оно вытянуло из меня моральных сил…

Следующий час я допрашивала Гария, но прежде сходила в кибитку и вынесла теплое одеяло, заставив старика закутаться. Солнце жарило уже нещадно, а вот ветерок был холодный, пронизывающий. Немудрено, что все жители лагеря кашляли на все голоса. Нужно подумать о лекарстве, так мы далеко не уедем. В памяти моей было немало травяных рецептов на все случаи жизни, но есть ли тут такие растения, еще нужно проверить. В последнее время я даже в аптеку не ходила, заказывая все нужное в онлайн-магазинах, а тут где взять?

Все, что нужно можно купить в городе, так мне Гарий и сказал. Вообще, старик оказался образованным. Когда-то был писчим в управлении города, знал старик много, и многое пришлось ему перенести.

Когда глава рода был признан предателем, на земли Сахрами пришли имперские войска. Они уничтожали всех, ведь те, кто жил на землях великого рода, были кровниками. Императору не нужны были эти люди. Я поняла, что всех, дающих клятву роду, привязывали через кровь к тем, кому клялись. Была в потомках драконов, к которым теперь относилась и я, такая вот магия крови. Меня даже озноб пробил, от того, что рассказывал Гарий. Для меня дикость, для них – смысл жизни, со скверной могут справиться только потомки драконов, ведь их боготворили…

Скверна или черная смерть, которая меняет все, чего касается. Раньше на этих землях жили народы, потом пришла скверна и остались лишь руины и измененные твари. Скверна спорами проникала в живые организмы и менялат их. Она – враг всему живому и разумному. Небесный, как оказалось, не бог, это такой же потомок драконов, который смог победить скверну, он сотворил щит, оберегающий очищенные земли от заражённых.

Он был первым императором, до сих пор его род правит очищенными от скверны землями. Я поразилась глупости или наглости отца Анодеи, ведь он хотел сбросить с престола небесный род. Небесного стали считать святым и поклонялись ему, как защитнику. Его противовес – Нечистый или по-простому Скверна. Вот и вся религия этого мира. Служители Небесного имели артефакты, которые создал сам Небесный, они могли противостоять скверне, очищать от нее, но они не всесильны.

В то время, когда войска императора уничтожали людей рода, Анодея после смерти последнего мужа была в трауре и высиживала положенный срок в небольшом городишке. Когда в город пришли воины, она закрылась в доме, но впустила тех, кто оказался рядом. Дом с девушкой не тронули, так как она была вне списков, где значились имена тех, кого нужно уничтожить. Город был сожжен дотла, так же, как и все, что было во владениях Сахрами. Так высокомерие и желание большего стали для рода путем в пропасть.

При Анодее находились небольшой отряд воинов и маг Тоний. Люди, которые спрятались в ее доме, это все, что осталось у Анодеи. Потом она уехала к сестре, у которой тоже были кровники, даже меньше, чем у Анодеи. Но девушке не было дела до своих людей, она словно не понимала, что больше нет великого рода, нет отца и братьев, готовых ей угождать, нет матери, которая ее приголубит… Жила на широкую ногу влезая в долги, и вела себя так, словно никто не умер. Думаю, она просто сошла с ума, ведь невозможно быть настолько жестокой и неадекватной в здравом рассудке.

Даже после того, как ее отправили в ссылку, она не образумилась. Участвовала в скачках на райтах, прожигая последнее золото, словно не видя, что на ней просто наживаются. Она не вникала в дела своих людей, высокомерно кривилась, когда Гарий просил помочь. Словно это они были виноваты в проблемах рода. Даже племянника не пожалела, когда он заикнулся, что люди не выдержат тягот пути в незаселенной местности без припасов и тягловых животных. Ведь им пришлось тащить сюда телеги на себе, погрузив в них небольшой скарб, который нашли после пожара. Люди попеременно впрягались в небольшие телеги, чтобы довезти хотя бы то немногое, что у них осталось.