Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Глава 6

Утром я высунула нос из кокона одеяла, проверила, не приснилось ли мне все, что вчера происходило, а потом потянулась, хрустя суставами и разминая мышцы. Так, не время разлеживаться. Что там служитель Небесного сказал? У меня не так много времени, чтобы собрать караван. Прибыл какой-то проводник. Хотя понятно, какой, тут же нормальных дорог нет, хищники всякие страшнючие бродят. Я вздохнула. А кто сказал, что будет легко? Зато впервые за несколько лет мне интересно. Страшно и интересно одновременно.

‒ Госпожа, нести завтрак? ‒ голос Шены за пологом.

‒ Неси, ‒ согласилась я.

Делать что-то самой займет время, а его у меня пока мало.

Шена тут же вошла, держа в руках поднос с уже знакомыми плошками соусов и нарезанного мяса. Правда тут же стояла чашка с дымящейся кашей. Шена внимательно наблюдала, как я рассматриваю поднос:

‒ Госпожа, не обессудьте, не было ваших талитов, зато каша вкусная, с маслом.

Я не стала уточнять, что такое талиты, а просто потянулась к еде, где уже хозяйничал мой дар, проверяя в чашках все на готовность и наличие яда. Я даже фыркнула: кто тут по ядам так это ты, фигня зеленая. Дар обиделся и спрятался внутрь, напоследок прислав мне высокомерное «фи».

Женщина отошла подальше и согнулась в поклоне. Я нахмурилась: непривычны мне все эти поклоны, но пока влезать во всю эту систему поклонения я не буду, мало ли, что поломаю.

‒ Шена, после завтрака я хочу, чтобы все люди собрались возле моей кибитки.

Старуха вздрогнула от моего голос, а и тут же склонилась еще ниже:

‒ Будет сделано, госпожа.

‒ А пока, иди поешь сама, ‒ отослала я старуху.

Не нравилась она мне, чувствовала я от нее глухую злобу, неприятную словно глубокая зловонная яма. Даже плечами передернула. Интересно, я всех так кровников буду чувствовать? Ответ пришел от того, кого не ждала, дар послал мне подтверждение, что все кровники для меня как открытая книга.

Я ела и продумывала план на сегодня. Нужно выступить перед людьми и сказать, что изменится, и что я изменилась. Немного о потере памяти, немного о том, что близость смерти изменила меня. Главное — не врать нагло, а то вдруг эмоции не только я могу слышать, но и мои кровники? Это вполне возможно, если судить, как напрягались Шена и Гарий, когда дар вылезал наружу. От него тут же пришло удовольствие: да он такой, страшный, его надо бояться. Я нахмурилась и послала ему негодование: надо, чтобы не боялись, а любили и уважали, дурень.

Теперь, когда я знала, что дар – не просто сила, а своего рода сущность дракона, мне стало даже жаль. Ведь он не выбирал, кому достанется, потомков не выбираешь, они такие, какие есть. А он – всего лишь оружие, умение, которое в плохих руках тоже будет плохим. Дар внутри затих, видно, считывал мои мысли и что-то там для себя решал.

Я доела последнюю ложку каши и подхватила поднос. Нужно понять, где тут можно умыться, где тут туалет. Шена уже подошла ко мне и, забрав поднос, отправилась назад к столам, где хлопотали женщины. Рядом прошмыгнула Люсина. Я подозвала девочку и озадачила ее, что мне нужно. Сначала она отвела меня в огороженный закуток. Местный туалет, выкопанная яма, заполненная наполовину, источала такие миазмы, что я сделала свои дела очень быстро и выскочила оттуда с вытаращенными глазами, потому что затаила дыхание.

А потом Люсина повела меня к бочкам, стоявшим на небольших телегах. Возле них стояли лавки, а на лавках деревянные тазы. В этих тазах люди умывались и стирали вещи. Тут же сидели две женщины, которые что-то терли в тазах. При виде меня они с поклонами быстро унеслись в сторону столовки. Я не расстроилась, быстро налила воды в пустой таз, умыла лицо и руки быстро взбодрившись от ледяной воды.

Очень хотелось залезть в ванну и хорошенько отмокнуть, но я заставила себя не привередничать. Радость, что вообще вода есть. Я чувствовала на себе множество взглядов. Люди наблюдали за мной как за хищным животным: с опаской, но любопытством: «а не откусит ли мне руку, если ее суну в клетку?». Ну, это я так образно, а так все старались не подходить близко.

Гарий говорил, что у нас много подростков, которых они собирали по деревням и городам, пока ехали по землям Сахрами. Все они уцелели после очистки территорий от кровников Сахрами. Много женщин, есть пятеро беременных, и около пятнадцати стариков, таких как они с Шеной. Всех нужно приставить к делу, которое будет не слишком тягостным, ведь люди сильно отощали. Я вздохнула, в который раз поминая Анодею нехорошими словами.

Я вылила воду, в которой умывалась и перевернула таз на лавку.

Потом подпрыгнула от неожиданности: возле меня упал на колени Тоний. Я совсем о нем забыла, даже стыдно стало, что не поинтересовалась его самочувствием, он ведь родственник. Странно, но от него исходила такая волна счастья, как глоток свежей воды в жаркую погоду.

‒ Госпожа Анодея, ‒ Тоний поднял на меня взгляд голубых глаз.

Он был предан моей предшественнице, он не видел ее жестокости и эгоистичности, она – его госпожа. Мальчишкой Тоний жил во дворце Сахрами, прислуживал на кухне. Его мать, простая человеческая девушка, была помощницей поварихи и красавицей, брат Анодеи даже позволил ей оставить младенца, когда она забеременела, но вот родить она его сама не смогла. Умерла родами. Мальчишку смотрели слуги, а как только он научился ходить и говорить, сразу приставили к работе на кухне, пока у него не проснулся магический дар.

В основном у всех потомков драконов была магия, так Тонию повезло, он попал в казармы, где воспитывались воины рода, а потом перешел к Анодее как один из штатных магов. Он был предан роду, а Анодею боготворил. Я сначала даже растерялась под шквалом его эмоций, потом взяла себя в руки. Я верила служителю, что он меня поддержит, но зачем создавать лишние проблемы? Пусть парень думает, что я настоящая Анодея.

‒ Я готов приступить к своим обязанностям, ‒ сказал парень.

Я заметила, что на нем вполне приличный костюм из коричневой шерсти с кожаными вставками на штанах. Лицо еще до конца не зажило, но, по сравнению с тем, каким я его увидела, лечение заметно.