Ядовитый поцелуй

Глава 2 Драйк Охра

Драйк Охра, встретив девушку из семьи Эллар, ощутил себя на грани пропасти. С одной стороны, его пленила её необычная красота: белоснежные волосы, светло‑голубые, почти прозрачные глаза и дерзкая непосредственность — она и вправду не знала, с кем разговаривает, не догадывалась, что он отпрыск Великого дома. С другой — тень, которую её семья отбрасывала на его жизнь.

Воспоминания о Риземме Эллар, разрушившей судьбу Танис, не отпускали его. В мире высокородных семейств Кресса всё было непросто: когда Зарин предпочёл другую, уже после официальной помолвки с Танис, это нанесло жестокий удар по репутации семьи. Лишь статус и непоколебимая преданность отца наашаху уберегли их от полного позора — несмотря на принадлежность к чёрным шаршам.

Драйк отчётливо помнил, как сестра, полная надежд и мечтаний, внезапно оказалась в водовороте страха и боли. Её унижали на суарэ, балах и прочих аристократических собраниях. И в итоге она замкнулась в себе. Мужчины, ещё недавно добивавшиеся её руки, теперь демонстративно её не замечали. Женщины же были готовы растерзать оступившуюся соперницу, делая ядовитые замечания.

Танис утратила смысл жизни. Отец предлагал ей уехать, пока не утихнут сплетни. Мать умоляла «забыть и начать заново» подальше от Кресса. Но время было упущено. Танис чувствовала: её имя уже стёрто из памяти общества. И из блистательной первой красавицы стать никем, это было выше ее сил.

В последний раз Драйк видел её в библиотеке. Она сидела у окна, листая книгу о древних ритуалах.

— Знаешь, — тихо сказала она, — есть способы уйти, не оставив следа…

Он хотел возразить, но она уже встала и вышла.

Через три дня её нашли в саду Охра. На траве лежал букет её любимых белых лилий и записка: «Я не хочу быть тенью».

Ощущение несправедливости и горечи утраты подталкивало Драйка к мысли о мести. И если бы он не знал, кто эта девушка, то без колебаний заявил бы на неё права. Очевидно, они шли из академии неспроста — значит, шанс отомстить ещё представится.

Внутреннее противоречие раздирало его: желание заявить права на дерзкую незнакомку и жажда возмездия. С одной стороны, он не мог отделаться от мысли, что она — часть той самой тёмной истории, разрушившей его семью. Часть ненавистной ему семьи.

Танис погибла. Мать обвиняла во всём отца. Отец изо всех сил старался восстановить положение семьи — и ему это удалось. Младшую сестру Иветти увезли в Фару, подальше от Кресса: возможно, там ей повезёт больше, чем Танис.

Виновные во всём этом — Эллар!

С другой же стороны ...

А нет другой стороны! Ничего нет! Пусть только сунется в КАМ и он устроит ей теплый приём!

«А вдруг… — мелькнула мысль, — стоит поступить с ней так же, как Зарин поступил с Танис? Сначала влюбить в себя, заставить дышать лишь мной, а потом бросить выбрав ту же Айлу. Пусть почувствует ту же боль, сто и его сетсра, а заодно и вся её семейка!»

Эта мысль заставила Драйка ухмыльнуться. Он так погрузился в размышления, что едва не столкнулся с Камером — лишь в последний момент отступил в сторону. Трое друзей замерли, с любопытством разглядывая его задумчивое лицо.

— Ты где витаешь, Охра? — усмехнулся Сур Рамос, поправляя широкий пояс с гравировкой скалистых эф. — Опять грезишь о своей Айле?

Драйк хмыкнул, но взгляд его оставался отстранённым.

— Айла — не единственная девушка в академии, — заметил Савьяр Зайду, скрестив руки на груди. В его голосе звучала лёгкая насмешка. — Хотя, признаться, из тех, у кого проявилась магия, она действительно одна из самых ярких.

Он предпочитал более спокойных девушек и Айла не была одной из них. Красивая, дерзкая, но не такую он хотел привести жену.

— И самых ядовитых, — добавил Камер Тель‑Асав, приподняв бровь. — Рогатые гадюки умеют пускать в ход не только магию, но и язык.

Камеру никогда не нравились Айла и её сестра Берута. Когда друг связался с одной из Ннгара, он пытался его предостеречь, но было поздно. Айла не из тех, кто выпускает добычу из своих колец.

— Она не такая, — сдержанно возразил Драйк, но тут же одёрнул себя, потому что да, Айла именно такая. — Впрочем, дело не в ней.

Сур переглянулся с Савьяром, затем снова повернулся к Драйку:

— А в ком же? Ты весь какой‑то не свой. Что‑то случилось? А‑а‑а, понял! Неужели появилась ещё одна с даром?

Драйк помедлил, воскрешая в памяти белоснежные волосы и прозрачные глаза.

— Возможно. Сегодня видел двух. Не уверен что знаю, кто они, но шли из академии. И магия в них чувствуется — даже сильнее, чем в сёстрах Ннгара.

Камер присвистнул:

— Ого! И ты просто видел? Не попытался узнать имя, род, намерения?

— Не было времени, — сухо ответил Драйк. — Да и не до того.

Сур прищурился:

— Ты что‑то недоговариваешь. Одна из них тебе понравилась?

Драйк пожал плечами, стараясь скрыть внутреннее смятение и признался парням:

— Они из семьи Эллар.

Тишина повисла между ними. Даже вечно насмешливый Савьяр на миг утратил лёгкость во взгляде.

— Эллар… — медленно произнёс Камер. — Ты шутишь?

— Никаких шуток.

Сур покачал головой:

— Тогда забудь. Просто выброси это из головы и постарайся обходить эту семейку стороной.

— Знаю, — тихо сказал Драйк. — Но она… другая.

Савьяр вздохнул:

— Драйк, ты же не собираешься ввязываться в это? У тебя и так хватает проблем. Айла ревнива, её семья ждёт от тебя решений, а ты вдруг заинтересовался Эллар? Хочешь повторить историю?

— Я не сказал, что заинтересован, — резко ответил Драйк. — Просто заметил. И потом, я не предлагал помолвку Айле Ннгара. Мы просто проводим время вместе.

Камер скрестил руки:

— Заметить — одно. А вот думать об этом — уже другое. Ты ведь думаешь, да Охра?

Драйк промолчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

Сур хлопнул его по плечу:

— Слушай, если хочешь разобраться с этой девушкой, делай это осторожно. Но помни: Эллар — это яд. И не только для сердца. Отец говорит, что все их дочери уродились белыми яввам, две из которых — проявленные магички. Это значит усиление рода, поэтому и Зарин... Сам знаешь, что начнётся, когда обе эти девицы заявятся в академию.