Ядовитый рай

Глава 2

– Да, мам, все хорошо.

Я лежала на своей кровати и сминала в руке свою растянутую (оверсайз же сейчас в моде, да?) футболку. Прошло уже три дня с того момента, как я «переехала». Владу, конечно же, я об этом не сказала. Хочу сюрпризом объявиться в его комнате, когда он приедет. По словам Ники, он должен вернуться в академию уже через несколько дней.

– Нет, мам, никто не обижает. Нет. Ладно, мамуль, – я перешла на шепот, когда в комнату зашла Вероника и, приветливо улыбнувшись, села на свою кровать. – И я тебя люблю. Папе привет передавай.

Мама повесила трубку, и я облегченно выдохнула. Нет, вы не подумайте, я очень сильно люблю своих родителей, но эти мамины «Доча, побольше кушай», «Ярослава, сначала учеба, потом мальчики!» и «Не забывай пить много воды»... Да, это забота, но слышать это каждый день – неимоверно надоедает.

– Пирог хочешь? – предложила Ника.

– Ты их сама готовишь?

– Конечно, нет, – девушка хихикнула и поднявшись, добавила: – Пошли покажу место, где пекут самую вкусную выпечку.

Я вспомнила яблочный штрудель, которым угостила меня Вероника, когда я только приехала. И да, это определенно был самый вкусный штрудель в моей жизни. В меру сладкий, пышный и с золотистой корочкой он просто таял во рту.

***

Я спустилась на первый этаж и встретилась с Никой, уже ждавшей меня около лифтов.

«Нет, пешком я с тобой не потащусь», – сказала она, когда я, выйдя из комнаты, свернула на лестничную клетку.

– Помнишь тот буфет, который я показывала тебе?

Я кивнула. У нас был небольшой буфет в здании самой академии и приличный такой кафетерий (буфетом его назвать язык не поворачивается) в общежитии. Во второй обычно все и ходили во время большой перемены или после занятий.

– Так вот. Там работает тетя Лена. Она готовит просто чудесную выпечку.

Мы свернули в западное крыло общежития и открыли высокие стеклянные двери. Кафетерий был большой. По периметру стояли столики с диванчиками для компании, в середине столы для двоих, а сзади барная стойка, где суетилась женщина лет сорока, стараясь всех обслужить. А обслужить надо было много кого.

– Хочешь с вишней? – обратилась я к Веронике, когда мы простояли очередь из десяти – нет, из пятнадцати – человек.

– Елена, будьте добры, – начала Ника, но ее прервал женский голос.

– Мне этот вишневый пирог, – перед нами вклинилась какая-то девушка. – Упс… Вы его тоже хотели? Как жаль, что он был последний, – развернувшись к нам, она притворно надула свои губы и часто заморгала.

– Ничего страшного, – спокойно ответила Вероника и попыталась улыбнуться.

– Елена, что посоветуете?

– Ой, дорогая, у меня есть очень вкусный черничный пирог. Сейчас принесу.

– Это Ульяна Гурьева, – шепнула Ника мне на ухо. – Ее отец один из главных инвесторов. Поэтому у нее тут есть некоторые… – девушка замялась.

– Привилегии, – закончила я за Веронику и понимающе кивнула.

Я проследила за Ульяной взглядом. Высокая, стройная, с безупречным макияжем и определенно дорогим платьем. Вокруг нее уже собралась свита из подружек, которые, хихикая, шептались и поглядывали в нашу сторону. Я нахмурилась. Была бы моя воля, я бы подошла к этой выскочке и размазала пирог по ее наштукатуренному лицу. Но благо я была не совсем отбитой и прекрасно понимала, что за такие выходки меня вышвырнут из академии, и плакала моя стажировка во Франции, которую обещают студентам, выпустившимся из «Райской академии».

– И что им мирно не живется?

Мы сели с Вероникой за свободный столик. Я откусила кусок черничного пирога и блаженно закрыла глаза.

За окном раздался оглушительный рев мотора, а одновременно с ним весь кафетерий будто сошел с ума. Все девушки завизжали и, как по команде, роняя стулья и оставляя свои вещи, толпой побежали к выходу.

– Что происходит? – спросила я, заметив, что Ульяна тоже присоединилась к этой внезапной эвакуации и, забыв про меня, побежала во двор.

– Марк, – взглянув в окно, спокойно произнесла Ника и, поднеся кружку чая к лицу, подула на него.

– Я думала, что такое только в кино бывает, – сказала я и подошла к окну.

Во дворе творилось что-то непонятное. Девушки визжали, махали руками, а кто-то из парней, как мне показалось, даже задирал футболку? Я скривилась. Мерзкое зрелище.

Мужчина вышел из машины, небрежно облокотился на нее и с каким-то скучающим видом наблюдал за этим хаосом. Высокий, широкоплечий, с черными волосами и надменным выражением лица.

– Типичный «золотой мальчик», привыкший к всеобщему обожанию, – бросила я и уселась обратно на стул. – Почему все так сходят с ума по нему? Нет, я серьезно. Я видела парня, который показывал ему свои сиськи. Это отвратительно, – я тыкнула в сторону окна, и Вероника захихикала.

– Марк Морозов. Сын главного инвестора, капитан футбольной команды в прошлом и наследник такого состояния, что никому и не снилось. Я бы сказала, что вся эта академия, – девушка провела рукой, словно показывая мне весь масштаб. – Его царство.