Ядвига

ГЛАВА 6.2. Рассказ Ефросиньи

– Ну как? Вкусно? – вздохнул Ярослав, сидя во главе накрытого стола и наблюдая за тем, как Никола запихивает в себя всё, до чего дотягивались руки. – Да ты не торопись, жуй хорошо.

Никола, опомнился, сразу отдёрнул руки от пирогов, спрятал под стол, опустил глаза, в которых всё ещё стояли слёзы. Хлюпнул носом и стал размеренно жевать.

– Вот, и борщём заедай, да сметаны не забудь положить. – Ярослав дал ему деревянную расписную ложку.

Ефросинья стояла рядом с Ярославом и теребила край фартука, тревожно поглядывала на Николу. Где же это было видано, чтобы крестьянин за барским столом сидел и уплетал за обе щёки не стесняясь?

– Ваша Светлость, – начала она, но осеклась, стушевалась и не решилась перечить. Подумала, что раз Ярослав приказал накормить как его самого, значит так надо, и всё тут. А крестьянин то или нечисть какая - не её ума дело.

– Да, Ефросинья?

– Ничего-ничего, я так, – она махнула рукой и поспешила скрыться на кухне.

Ярослав посмотрел ей вслед, задумался. Боится его кормилица? Почему? Неужто вид его настолько суров? А ведь, раньше, он её любил сильно детской любовью, сыновьей, она была ему верным другом всегда, все его задумки и игры воплощала. Он погрузился в давно забытые воспоминания, в груди потеплело, прогоняя стылый холод.
Резкий сухой кашель вернул его к Николе.

– Да что ж ты, – Ярослав протянул руку и стукнул как следует Николу по спине. – Сказано ж было - жуй хорошо, да не торопись.

Никола от руки Ярослава ещё сильнее сгорбился, откашлялся и запил водой.

– Спасибо, – он решился поднять взгляд на княжича. Настороженные, опасливые, боязливые были то глаза.

– Когда к лесу вёл и то меньше боялся, – насмешливо произнёс Ярослав и поближе придвинул к Николе тарелку с борщом. – Ешь.

– Зачем я тебе, княжич?

Вся весёлость княжича растаяла, словно и не было её.

– Помощь мне твоя нужна. – серьёзно заговорил он.

Никола усмехнулся.

– Чем же тебе простой крестьянский сын помочь может? Это мне нужно тебе в ноги падать, да помощи просить.

– Всякое в жизни бывает, Никола. Когда крестьянин попросит помощи у барина, а когда и барин без помощи крестьянина сам не сдюжит. Нужен ты мне. Знаешь ты о том, что я ищу. Потому, коли сам уйти не желаешь, то слугой моим станешь, а там, как и обещал, в дружину зачислю, если оправдаешь моё доверие.

– Куда ж мне идти теперь? – Никола уставился невидящим взглядом в тарелку горячего борща перед собой.

Ярослав потянулся было похлопать юношу по плечу, ободрить, но спохватился вовремя и взял бокал с вином в руки. “Что ж это со мной делается?” – подумал он.

– А что искать надо? – Никола вынырнул из своих дум и даже спину распрямил, посмотрел прямо на Ярослава. И больше не было слёз в его глазах.

– Расскажу потом, сначала поешь, умойся, оденься, а там и поговорим.

Никола кивнул, взял в руки ложку, посмотрел на неё, как на чудо и начал есть. Сперва по чуть-чуть, смелея на глазах, съел всё, что подано для него было.

– Ефросинья! – позвал Ярослав.

– Да, здесь я, – Ефросинья, вышла из-за двери позади княжича.

– Помоги моему новому слуге, покажи, где спать может, одежду какая нужна, подбери, да пусть обмоется весь, – Ярослав посмотрел на свою кормилицу, ныне кухарку княжеского поместья и сказал, неожиданно для себя самого. – Пожалуйста.

Ефросинья, до того, тревожно сжимающая юбку, удивилась, улыбнулась и зарделась. И столько силы и радости зажглось в ней, будто одарили её не словом вежливым, а наградой щедрой.

– Да, конечно, всё покажу и расскажу! Пойдём, как тебя там? Никола? Пойдём, покажу всё, познакомлю с конюхом.

Никола подорвался с места, поклонился Ярославу, ожидая, пока тот отпустит его.

– Иди, заканчивай побыстрей и возвращайся, говорить будем, времени у нас мало.

Никола ещё ниже склонился, выпрямился и радостно побежал вслед за Ефросиньей.

– Уже крестьян в слуги нанимаешь? Своих людей не хватает?

Ярослав глубоко вздохнул и с недовольным видом развернулся в сторону гостевого выхода из трапезной. В дверях стоял, привалившись к косяку, Владимир в нижней рубахе и наскоро надетых штанах. Но даже такой небрежный вид не портил его. Выглядел тот на зависть всем вокруг слишком уж идеально.

– Ах да, точно! Как же я запамятовал? – Владимир притворно хлопнул себя ладонью по лбу. – Ты же из людей не взял никого, кроме Ярополка. Ни слуг послушных, ни служанок красивых, развесёлых. Тяжко стало за собой ухаживать? Ярополк не справляется?

– Язвишь, – спокойно сказал Ярослав и встал, задерживаться в трапезной он более не хотел, как и вступать в спор с байстрюком. Почувствовал он впервые не обжигающую злость и раздражение от присутствия брата, а лишь усталость. Встал со своего места и направился к выходу.

– А ты всё выслуживаться стараешься? – не сдавался Владимир, но заметил, что Ярослав не отвечает привычным гневом или злостью на его слова, а вовсе не желает говорить с ним. Прищурился, присмотрелся, остановил княжича у выхода, схватив за предплечье.