Яга. Дом, кот и богатырь в придачу 2

Глава 1

— Яра, беги! — всё произошло очень быстро. Даня, до этого стоявший безучастно в стороне, вдруг кинулся на моего отца, сбил его с ног, а тот задел и повалил Морену. Елистрат рванул вперёд, схватил меня за руку и потащил за собой прежде, чем хоть кто-то успел опомниться.

— Ах ты, щенок! — зашипел Сергей. Что-то нечленораздельно верещала Морена, но останавливаться и рассматривать совершенно не хотелось. Мы проскочили Калинов мост, и богатырь волок меня всё дальше в лес. Я обернулась — Морена с прислужниками опомнились и кинулись за нами, но на мосту их встретил кот. Всё такой же огромный и спина дугой гнётся.

— Бальтазар, назад! — только и успела прошептать я, но он меня явно не услышал.

— Не пройти вам теперь обратно! — торжествующе прорычал баюн. Послышался сильный хруст, но я уже ничего не видела, кроме деревьев.

Не знаю, сколько мы бежали, пот застилал глаза, а кровь молоточками стучала в висках. Лёгкие горели, и я уже два раза споткнулась и непременно упала бы, если б не Елистрат, по-прежнему крепко сжимавший мою руку.

— Эй, сюда, сюда! — в негостеприимном, даже на вид, буреломном кустарнике проявилась фигура Лешего. Он махал руками. — Сюда, сюда, здесь никто не пройдёт, здесь закрою!

Витязь подхватил меня на руки и ломанул прямо в непролазно-колючую стену. Я сжалась в комочек, но богатырь так ловко раздвинул ветки плечом, что ни одна колючка в меня не прилетела. За стеной кустарника обнаружилась полянка. Елистрат без всяческого почтения сбросил меня на землю и опустился рядом сам.

Я закрыла глаза, свернулась калачиком и просто пыталась отдышаться. Паника ушла вместе с горячкой бега, и на меня навалилась какая-то странная апатия, а из глаз против воли полились слёзы.

Пыталась и не могла осознать: мой отец — генерал армии Морены, мой отец — навь, и он пытался меня убить вместе со своей госпожой. Парень, который мне нравился, – огненный змей и причастен к покушению на девушку, которая была в него влюблена. Мой отчим тоже пришёл сюда и тоже пытался со мной расправиться.

Я подтянула колени к груди и уже просто ревела от осознания безысходности. Реальность перетекла в дурной сон, из которого не было выхода.

Рядом опустилось что-то мягкое, и только когда это мягкое успокаивающе замурчало, я поняла, что это Баюн. Мурлыканье постепенно заполнило всё пространство и стало каким-то убаюкивающе — гипнотическим. Слёзы постепенно высохли, и на душе угнездилась, постепенно разворачиваясь, пустота. Спокойная и равнодушная, без слёз и истерик, пустота заполняла весь разум, и… я даже не знаю, как это всё назвать. Разумом я всё понимала и осознавала, а вот эмоции... Эмоций не было никаких. Ни хороших, ни плохих, словно и не со мной это всё произошло.

Только басовитое мурлыканье. Точно, Бальтазарова работа!

— Среди моего окружения хоть есть кто-то нормальный?

— Нормальный? Да ты на себя-то посмотри! — фыркнул кот. Оказывается, я задала этот вопрос вслух.

— Не хочу я на себя смотреть, — тихо ответила я, открыла глаза и наткнулась на полный ненависти взгляд Елистрата.

Понятно. Хотя чего я ожидала?

— Где мы? — я приподнялась и оглядела пространство. Полянка как полянка. Бревнышко поваленное. Только по краям кустарник стоит такой плотной стеной, ни малейшего зазора. Как прошли, непонятно...

— Место скрытное, никто сюда без моего ведома не зайдёт, и никто не выйдет, — проскрипел сзади Лесовик потусторонним голосом. Потом откашлялся и добавил уже нормальным тоном: — Но вам можно. Если что надо только будет, скажете, любая помощь будет. Охохонюшки, дела-а-а-а!

— А что там на мосту произошло? — я села, стараясь не встречаться глазами с богатырём. Все наши пожитки были сложены неподалёку, а сам парень хозяйственно потрошил мою котомку под приглядом бдительного Бальтазара, принявшего обычный размер.

— Я их запер, — промурлыкал кот. — Наложил Яргу Чура, это обережка места, границы, не пропускает тьму, пока она начерчена, и бревно одно вырвал. Не пройти теперь по Калинову мосту. Морена заперта у нас во дворе, нет ей хода в Навь, а в Явь она пока не может. Вовремя змеёныш твой подсуетился. Надеюсь, его убьют быстро, недолго будет мучиться.

— Навсегда? — я вспомнила Княжну, и меня непроизвольно бросило в дрожь. Как бы то ни было, Даня нас спас. Возможно, ценой своей жизни.

— Если бы, — вздохнул кот. — Морена – не обыкновенная навь. Плюс ты не забывай, с ней змеи и… — кот запнулся. — Твой отец. Они точно смогут выйти в Явь, а там и Моренка, глядишь, сил поднаберётся и тоже сможет. Так что время у нас, как ни крути, ограничено. Отдыхай и ищи осколки. Чем быстрее мы их найдём, тем лучше. Елистрат, дай Ягине воды, пусть отдышится. И капель успокоительных, они там во флакончике тёмном. Да, оно, капай прямо во фляжку, потом воды наберём. Всю рефлексию оставим на потом... Если выживем.

Богатырь молча протянул мне воду, старательно глядя в сторону.

— Ежели что, тут ручей недалеко, — снова подал голос Леший. — И я вот вам грибков набрал. Не знаю, что вы задумали, но чем смогу, помогу. Зовите, как понадоблюсь, не буду мешать покамест, — он шагнул в чащу и растворился, как не было его.

На полянке установилась нереальная тишина. Утренняя дурнота накатила на меня с новой силой, и к ней примешивалось зудящее чувство беспокойства, будто что-то забыла и не можешь вспомнить, что, и одновременно то непередаваемое чувство, что сильно опаздываешь на очень-очень важную встречу.

Не сразу я поняла, что так проявляется Зов.

— Сильно плохо? — неожиданно участливым тоном спросил кот.

— Есть немного, — созналась я. — Невовремя простыла.

— Это не простуда, — в лаймовых глазах баюна плескалось такое сочувствие и сожаление, что мне стало не по себе. Неужели всё, неизлечимое что-то?

— Это осколок артефакта будит и призывает твою тёмную сторону. И, скорее всего, ты почувствуешь сильное недомогание. Навья сущность будет пить жизнь. Даже если это жизнь того, кто её носит.