Яга и Горыныч. Дракон в деле

Глава 5

За то время, пока змей спал, я как раз успела переделать все дела. И дома прибралась, и ужин приготовила, и огород обиходила, и в лес за нужными травками сходила, и зверушек, прибежавших за помощью, подлечила. Даже одну феечку успела поймать, когда та, объевшись нектара, прямо у меня на глазах чуть не упала с большого цветка и едва не сломала себе крылышки.

— Спасибо! — пискнула фея, выпорхнув у меня из ладони.

— В следующий раз будь осторожнее, — пожурила ее я и, пользуясь случаем, попросила отнести весточку на болото, чтобы Варна знала о моем желании ее навестить.

Фея не отказала. И даже согласилась лично сообщить обитателям болота мою просьбу.

Ну а я, когда уже под вечер вернулась домой, прямо на выходе с тропы обнаружила, что в нем не все ладно.

Во-первых, почему-то там было шумно. Во-вторых, суетливо. Да и вообще на поляне царил полный бедлам: забор оказался разломан в двух местах, грядки жестоко вытоптаны, вырванная с корнем морковка разбросана по всему двору. В воздухе витали крохотные обрывки укропа. Тогда как Горыныч, который должен был спать как минимум до полуночи, давно проснулся и теперь носился вокруг дома с лаптем наперевес.

Причем лапоть он держал в левой (якобы сломанной) руке и при этом активно им размахивал. Лубки вместе с повязкой куда-то выбросил… а, вон они под крыльцом валяются. И испачканные в земле тряпицы нашлись там же. А Горыныч вдруг от души швырнул лапоть куда-то в кусты и мстительно прошипел:

— Вот тебе, тварь поганая! Я тебе покажу, как чужое воровать!

В ответ из кустов раздался возмущенный писк, после чего ветки недовольно зашелестели, а трава вдоль забора резко заколыхалась, как если бы под ней кто-то очень-очень быстро прошмыгнул.

— Врешь! Не уйдешь!

Горыныч с удвоенной силой ринулся вдогонку. Однако, как ни странно, догнать добычу не смог, а трава, которая буквально мгновение назад колыхалась в одном месте, тут же успокоилась, но почти сразу заволновалась в другом. Причем на очень приличном расстоянии от первого.

Змей, разумеется, кинулся туда, на ходу оглядываясь в поисках нового снаряда. Но камней или чего-то более тяжелого на земле не нашлось, лапти, судя по всему, у Горыныча тоже закончились, поэтому он подлетел к поленнице, вытащил оттуда приготовленную для растопки деревяшку и с силой метнул ее туда, где, как ему казалось, скрывался неведомый враг.

Остатки забора, в который угодила деревяшка, содрогнулись до основания. Сама деревяшка запуталась в кустах. А трава в том месте легонько зашелестела, после чего кто-то с неимоверной прытью кинулся прочь, создавая в травяном ковре узкую дорожку.

— Да твою ж лохматую мать! — ругнулся змей, досадно промахнувшись. — А ну стоя-а-ать!..

При этом меня увлекшийся погоней дракон даже не заметил. Базилевс, которого я оставила дома за старшего, почему-то спрятался на крыше и с нескрываемым любопытством следил за разворачивающейся битвой. Тогда как Горыныч…

Присмотревшись, я не сразу поняла, за кем именно он гоняется. И лишь когда после очередного броска из густой травы под забором с возмущенным писком вылетело крохотное лохматое существо с зеленой шерстью и большими круглыми ушами, до меня начало доходить.

— Вон пошла, мерзость ушастая! — гаркнул Горыныч, подхватив с земли несколько шишек и ловко пульнув их в незваного гостя. — На, получай!

Существо протестующе защелкало, засвистело, замахало лохматыми ручками, однако от шишек ловко увернулось и, проявив достойную уважения скорость, метнулось под дом.

Поскольку дом у меня стоял не на простых камнях, а на четырех опорах, да еще под ним обильно росла трава, то существо спряталось там быстро и очень надежно. Густая зеленая шерсть и маленький рост позволяли ему оставаться совершенно незаметным. Но мне и не нужно было на него смотреть, чтобы понять, в чем дело, и всерьез обеспокоиться за судьбу своего второго гостя.

— Горыныч, стой! — крикнула я, кинувшись змею наперерез. — Не смей его обижать!

— Ах вот ты что удумал… — не услышал меня тот и, подхватив с земли новую порцию шишек, буквально обстрелял траву у меня под домом.

И на этот раз, к сожалению, все-таки попал, потому что из-под крыльца донеслось обиженное пощелкивание, долгий протяжный свист, после чего оттуда в Горыныча прилетела самая большая шишка и ловко тюкнула его в лоб. Еще через мгновение из травы показалась ушастая голова, а из-под шерсти зло блеснул один-единственный ярко-зеленый глаз.

— Тьфу! — сердито плюнул его обладатель в сторону схватившегося за лоб змея. После чего тело обиженного малыша мгновенно покрылось рябью, стало невидимым и буквально растворилось в воздухе, оставив змея с носом.

— Горыныч… — простонала я, запоздало поняв, отчего Базилевс так и не вмешался, а предпочел переждать на крыше. — Что же ты наделал?!

Змей от неожиданности аж вздрогнул и суетливо обернулся.

— Яга?! Ой, привет, я тебя не заметил.

— Дурень… да кто ж тебя просил-то?! — в ужасе схватилась за голову я. — Ты хоть понимаешь, что натворил?!

Горыныч шмыгнул носом.

— Да ничего я не натворил. Проснулся, а тебя нет. Решил вот по двору прогуляться, а тут смотрю — тварь какая-то мелкая через забор лезет, а потом к дому юркнула и как давай там шебуршиться… вот я ее и шуганул, чтоб на твое добро не зарилась.