Яга на полставки

Глава 17

Смотрела в Кощеевы медовые очи и оторваться не могла, благо Ванечка вовремя луком ударил по ногам. Отрезвил, так сказать.

— Думаешь, Федота Игнатьевича пустят в царские хоромы? — спросила с издевкой, мол и мы, иномирские ведьмы, не лыком шиты. Кощей растянул губы в довольной улыбке, но промолчал.

— А в царском тереме особо не поколдуешь, как бы нас и вправду не приняли за причастных к похищению, — высказался Мефодий. Пользуясь нашей заминкой, он выкарабкался из сумки и теперь разминал затекшие лапы, виртуозно лавируя на седельной луке перед Темнейшеством.

— Сомневаешься в моих силах?! — зарокотал Кощеюшка и Мефодий тут же прижал уши и перебрался ко мне на колени. Удовлетворившись должной реакцией, он продолжил уже на порядок тише: — Да я и не собирался там колдовать, меня, между прочим, в гости зазывал сам царь-батюшка, правда в те времена он был юн, горяч, и пьян. Ну, это мелочи. Я, может, просто долго собираюсь.

— Искал халат с четным количеством черепушек? — съязвила, как мне казалось тихо, но не тут то было.

— С огнем играешь, ведьмочка, совсем страху не ведаешь, — и было в его тихом шепоте что-то такое, что заставило даже кота заметаться. Мефодий нервно обмахивался пушистым хвостом, проклиная тот день и час, когда решил с таким камикадзе, как я, связаться.

Разговор пришлось прервать, мы подъехали к воротам в еще одном заборе, что частоколом огораживал высокие расписные терема. Как город в городе, и этот новый был и поярче, и побогаче, и выше. Спутники моего никакого интереса или удивления не показали, а мне же все было в диковинку. Мне не единожды доводилось бывать в этнографических музеях, бывала я и в деревнях, и в самом центре Самары (шутка или нет, а уж не особо они отличаются), но такого великолепия не видела.

У ворот стояли царские стрельцы, наметанным глазом они окинули нашу процессию и впустили внутрь.

— Неужели к царю так легко попасть? — тихонько обратилась к Мефодию, надеясь, что альфа и бета самцы этого мира меня не услышат.

— До царского терема еще с версту добираться, — фыркнул кот, обменявшись насмешливыми взглядами с Кощеем и Ваней. Ясно, прощая моя конспирация. — А тут ближники живут, бояре знатные, купцы, кто побогаче.

Да уж, разницу и я легко подмечала. Я в своем нарядном сарафане от Яги-кутюр была серой молью на фоне расписных местных боярышень. Спина впереди идущего Кощея мелко затряслась от смеха. Еще и издевается, гад такой! Ну я ему…

— Добрый человек, подойди сюда, — Темнейшество обратился к какому-то торговцу и уже через минуту у меня в руках был огромный леденец, а на шее связка бубликов. И жить стало сразу хорошо и тяга к умерщвлению бессмертных исчезла. А косые взгляды местных красавиц, полные зависти, грели мою душонку, падкую на лесть и сладости.

— Кожа да кости, и что в ней нашли только молодцы?! — услышала краем уха и улыбка словно приросла к моим губам.

— Приживалка небось, ложе греть ума много не надо, — забываем про улыбку…

Впрочем обиду на местных держать не стала. В своем мире я бы и похлеще высказалась. Но с лошадки слезла, изъявив желание пройтись ножками и отдохнуть от сопения Ивана на ухо. А еще мне жуть как не нравилось, что Кощей идет по улице, как павлин по зоопарку. Захотелось ему малину испортить своим присутствием.

Под сладости дорога прошла незаметно. Наша компания остановилась у очередного контрольно-пропускного пункта. За забором виднелись терема царя-батюшки, сложная комбинация невообразимых построек. Кощей оценивающе оглядел препятствие, усмехнулся.

— Ладно, войдем, как приличные гости, — Темнейшество сегодня не переставал меня удивлять, сам трижды постучал, правда так, что чуть конек с крыши не упал. — Открывай ворота.

Процедура прошла примерно так же, как и предыдущими стражниками. Уж не знаю, гипнотизирует он их там что ли? Нам Кощей велел стоять чуть поодаль и ждать.

Ну что ж, мы вошли во двор и мне сразу стало не по себе. Приличные гости все-таки не ходят без приглашения и не морочат голову охране. Молодой паренек подскочил к нам, стоило только оказаться во внутреннем дворике. Наших лошадок увели и стало как-то вкрай неуютно. Кощей уверенно двинулся к главному терему, мы на негнущихся ногах за ним. На пороге охрана отсутствовала, тут оказался кое-кто похуже.

— А ну, стоять! Неприемный день. Даже если по записи, все равно царь-батюшка не принимает, — низкорослый мужичок восседал за столом и, не поднимая головы, строчил пером.

Кощей щелкнул пальцами и… ничего не произошло. Только мужичок еще больше рассердился:

— Ну, чего уставились? И как только прошли?! Идите, говорю, по добру по здорову.

Кощей взглянул на свою руку, на мужичка, и еще раз щелкнул. По моему позвонку пробежал холодок нехорошего предчувствия.

— Юродивый что ли? Аль глухой? Совсем не понимает. Говорю, пошли прочь, — царский писарь с замашками дружинника встал из-за стола, чтобы нам, болезным, виднее было, и сопроводил свой посыл наглядными жестами.

Кощей, похоже, глубоко задумался и не обращал никакого внимания на местного консьержа. Он прикрыл глаза, медленно водя руками.

— Я сейчас все объясню! — встрепенулся до этого молчаливый Иван. — Нам нужно срочно к царю, про Несмеяну спросить.